Церковь и животные

Пустят ли в православный храм собаку-поводыря?

(3 голоса: 5.0 из 5)

В Церкви собаку считают животным «нечистым». А если это собака-поводырь? Сделает ли Церковь исключение?

Прот. Николай Емельянов, клирик храма Святителя Николая в Кузнецкой слободе, проректор Богословского института при ПСТГУ.

— Так устроено современное общество – общество модерна, что любое ограничение, особенно если оно связано с традицией, воспринимается, как нечто бессмысленное, вредное, устарелое и ограничивающее свободу человека.

Эта позиция неизбежно оказывает на нас влияние, часто совершенно неосознаваемое. Причем зачастую само ограничение не имеет существенного влияния на нашу реальную жизнь и на практике легко разрешается. Но нас раздражает сам факт этого ограничения, нам хочется поступить вопреки, нам начинает казаться, что именно это ограничение и мешает добиться цели, а не что-то другое.

Поэтому попытка обсуждать каноны и правила о том, что собакам нельзя заходить в храм, заведомо обречена на неудачу. Да, я мог бы сказать, что почему-то собака в Священном Писании — образ отрицательный, что Господь говорит: «не давайте святыни псам» (Мф.7:6), что слово «пес» считалось у израильтян оскорбительным (1Цар.24:15 и др.) и что Сам Господь сравнивает язычников с псами в разговоре с хананеянкой (Мф.15:26).

Все это при том, что вообще-то богоизбранный народ занимался скотоводством и собаки ему были нужны, о чем также сказано в Священном Писании (Ис.56:10). В том же разговоре с хананеянкой имелась ввиду домашняя собака, раз она находилась под столом у своих хозяев.

Иногда пытаются трактовать образ собак из притчи о богаче и Лазаре в каком-то сентиментальном духе, как собачек, пожалевших бедного Лазаря, которого не пожалели люди. На самом-то деле собаки в этой притче упоминаются по совершенно иной причине. Они считались пожирателями мертвечины (3Цар.14:11), поэтому, когда они лижут струпья Лазаря, имеется ввиду только одно – что он был почти мертв.

Есть и канонические правила, касающиеся животных. 88 канон Шестого Вселенского Собора (VII) прямо говорит, что никакое животное нельзя вводить в храм, кроме ситуаций, связанных с прямой угрозой жизни для человека. Очевидно, что обсуждаемая ситуация с собакой-поводырем никакой угрозы жизни не предполагает.

Одновременно всем известно, что то же 88 правило о запрещении вводить в храм животных… постоянно нарушается. Повсеместно, особенно на селе, в церквях спокойно разгуливают коты. Объяснение этому факту чисто прагматическое – чтобы мыши церковные книги не поели! Вместе с тем, это очевидное нарушение канона и вроде бы существенное. Ведь если кот убьет в алтаре мышь, то прольется кровь и храм надо будет заново освящать.

Но вся эта аргументация обычно очень неубедительна для современного человека, далекого от животного мира в его реальном, а не декоративном выражении. Тем более не будут убедительны какие-то каноны. Уж про них-то всегда можно смело сказать, что они устарели! Так устроено общество модерна – в нем все и всегда по определению устарело.

Конечно, церковный взгляд на проблему другой. Церковь всегда предостерегает от стереотипизации мышления. Какой бы она ни была – консервативной, модернистской, постмодернистской, либеральной и какой хотите еще. Поэтому и все эти древние правила Церковь часто хранит вопреки нашему детскому стремлению их сломать или даже вопреки их прямому нарушению.

Вопрос в том, что это значит: хранить эти древние правила?

В Церкви никогда и ничего не делается ради того, чтобы просто соблюсти какую-то формальную внешнюю норму. Церковная жизнь очень прагматична. Если какие-то ее формы помогают человеку жить духовной жизнью, то Церковь их и использует, не думая о том, что они очень древние. Если эти правила мешают, то Церковь всегда указывает какой-то иной способ жизни, причем не только когда они древние, но даже если самые-самые суперсовременные, продуманные и обоснованные научным образом правила, а иногда даже какой-нибудь очень важный документ.

Как же в этой ситуации поступить с собакой?

Мне кажется, это проще всего обсуждать на примерах. Недавно в интернете стала очень обсуждаемой трогательная история, случившаяся в одной итальянской деревне, где после смерти хозяйки ее собака продолжала каждый день приходить на мессу. Заметка была многократно переопубликована в социальных сетях и получила массу комментариев.

Во-первых, едва ли не подавляющее большинство этих комментариев было о том, насколько собаки лучше людей. Вот тут я хочу сразу оговориться, что такого отношения Церковь никогда не допустит даже в шутку. Я попробую объяснить, почему ситуация с собакой-поводырем в храме тоже может оказаться нелепым продолжением подобных рассуждений.

Во-вторых, во многих комментариях сквозило наше обычное скептически снисходительное отношение к «доморощенному» Православию в сравнении с «европейским» Католицизмом (ведь правило 88-е Шестого вселенского собора Церковь принимала еще до ее разделения). Мы начинаем думать: «Вот, там-то конечно разрешили, а у нас-то сразу бы: «нет такого правила, чтоб с собаками пускать!» В нашей Церкви если какой канон сочинили, так даже если он морально устарел, отменять не станут, раз «правило» такое!»

Чтобы попытаться разобраться с этой ситуацией, хочу сперва сделать две оговорки. Во-первых, в заметке речь идет о маленькой деревушке, где все друг друга знают, у всех есть собаки, храм большой, прихожан мало, собаке легко спрятаться под скамьей. Это значит, что собака никому не мешает и никого не испугает.

Во-вторых, поскольку заметка появилась на католическом ресурсе, то там, конечно, сделана очень важная оговорка. Эта дама – хозяйка собаки, специально просила благословения у священника, чтобы он разрешил брать собаку с собой. И он посчитал, что разрешить будет правильно. В данной истории эти два фактора мне кажутся определяющими и делают эту историю для меня хоть чуть-чуть приемлемой. Потому что на самом деле история эта мне кажется ужасной.

Я не буду объяснять, почему мне не нравится эта история: я не был в этой деревне, и, наверное, местный батюшка лучше меня знал, что делал. Я попытаюсь ответить на главный вопрос: что делать, если в храм пришел слепой человек (сейчас надо говорить слабовидящий, ведь слепой в индивидуалистическом обществе – это нетолерантно!) с собакой-поводырем.

У меня ответ однозначный: я не могу пустить собаку-поводыря в храм. Там полно детей, а родители сейчас всего боятся, да и взрослые многие боятся собак. Все по-разному на них реагируют, да и собака, даже самая воспитанная, может повести себя неадекватно и произойдет какое-нибудь кощунство со святыней.

Поэтому мне кажется, что это хорошо – что собаке нельзя в храм. Это очень хорошо и для слепого человека, да и для всего прихода тоже!

И вот почему: я, если увижу собаку-поводыря в церковной ограде, конечно, попытаюсь вмешаться, но уверяю вас, что в любом храме, где есть живая церковная община, я этого сделать не успею. К собаке сразу же подбежит сторож и спросит хозяина: куда можно устроить собаку и как за ней следить? А потом к слепому человеку подойдет несколько прихожан и спросят: как его зовут, как зовут его собаку, подвести ли его к священнику, сказать ли, где какие иконы, нужна ли ему какая-то помощь в храме, и, конечно, можно-ли ребенку погладить собаку?

Если он будет ходить постоянно, то это совсем хорошо. Все дети будут знать, что этому человеку нужно помочь, что нужно посадить его на специальное место, подвести к причастию и к исповеди, а во время длинной службы будет повод выйти передохнуть, потому что «надо следить на дворе за собакой». И человеку придется с людьми общаться: ведь собаке в храм нельзя, у нас такое Православие «дремучее»!

Мне так жаль ту бедную итальянку, совсем не старую – ей было 57, у которой не нашлось ни родных, ни друзей, с которыми она могла бы ходить в храм каждый день, спокойно оставляя свою собаку дома. Где же были ее соседки?

Потому что в храм Божий человека надо ввести за руку, а не за поводок. Это должен понимать самый маленький ребенок среди прихожан. А слепой человек должен почувствовать себя в храме зрячим, он должен понять, что здесь ему никакая собака уже и не обязательна, он здесь не одинок!

Источник: Милосердие.ru

О христианском отношении к собаке

Начнем с истории: каково было отношение к «четвероногому другу» в античную эпоху?

Греки собак любили и окружали заботой. Достаточно почитать Гомера. Римляне одевали на боевых собак даже броню.

Но вот у народов, чтивших Библию как священную Книгу, отношение было прямо противоположным. В Ветхом Завете из тридцати упоминаний собаки, лишь в двух случаях оно не имеет негативного смысла. Ненависть древних иудеев к своим неприятелям-египтянам и римлянам, разводившим и почитавшим собак и применявшим их в бою, была перенесена, вероятно, и на животных. По закону Моисея, эти животные считались нечистыми. Для еврея сравнить кого-либо с псом – верх оскорбления. Даже деньги, вырученные от продажи собаки, равнозначно плате блудницы, нельзя было вносить в Скинию – «в дом Господа Бога твоего ни по какому обету, ибо то и другое есть мерзость пред Господом Богом твоим» (Втор. 23: 18). Но коль собаку продавали, значит, при себе ее все-таки держали.

Скотоводу овчарка совершенно необходима, иначе стадо не уберечь. А у древних евреев скотоводческий труд – фактически основной. И, тем не менее, это не влияло на их отношение к четвероногим «караульщикам»: «ныне смеются надо мной младшие меня летами, те, которых отцов я не согласился бы поместить с псами стад моих» (Иов 30: 1). Но в качестве домашних животных собаки, согласно Библии, появляются поздно, причем с той же охранной функцией: когда Товия начинал держать путь к Рагуилу, его сопровождал Ангел «и собака юноши с ними» (Тов.5: 17). Знаменательно звучит восклицание Авенира: «разве я — собачья голова?» (II Царств. 3: 8). Смысл его почти идентичен афоризму Соломона: «псу живому лучше, нежели мертвому льву» (Еккл. 9: 14). Тут настолько сказано ясно, что всякие комментарии излишни.

Ко времени земной жизни Иисуса Христа четвероногих сторожей нередко стали держать при домах, о чем свидетельствует ответ хананеянки на отказ ей Спасителя в помощи: «Господи! Но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их» (Мф. 15: 27). И в христианстве собака не становится львом. Апостол Павел предупреждает: «Берегитесь псов!» (Филипп. 3: 2), имея в виду лжеучителей. Ап. Петр выражается еще крепче, когда обличает грешников старой пословицей: «пес возвращается на свою блевотину» (II Петр. 2: 22).

Христиане первой половины V века считали, что предводитель гуннов Аттила родился в результате «преступной связи девушки с собакой» – настолько он был ненавидим.

Назиданием на все времена звучат слова Спасителя: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мф.7: 6). Речь здесь, конечно, о людях: о невозможности проповеди Евангелия перед гордыми, нераскаянными, ожесточенными, ибо такая проповедь была бы искушением Господа Бога нашего.

В словах Спасителя заключено также понятие об иерархии человека и животных. Эту мысль он проводит неоднократно, а при исцелении сухорукого фарисеям говорит прямо: «кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит? Сколько же лучше человек овцы!» (Мф. 12: 11, 12). Говорит и ученикам: «сколько же вы лучше птиц?» (Лк. 12: 24).

Поэтому, когда речь заходит об уничижительном отношении к собакам, то воспринимать его за злое – напрасно. Было бы нелепо, если б всеблагой Творец ненавидел свое ничем не провинившееся создание. Библия указывает нам исключительно на иерархию, нарушение которой и «есть мерзость перед Господом Богом твоим». Человек психически и духовно здоровый, естественно, любит создания, сотворенные Богом. Поэтому смерть домашних животных вызывает у людей печаль. Однако она бывает подчас явно чрезмерной. В таких случаях есть основание задуматься о правильности нашей духовной жизни. Господь заповедал нам прежде всего любить своего Небесного Родителя: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим» (Мф.22:37). С этой заповедью тесно связана вторая «подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (22:39). Если человек научится это соблюдать, то любовь к животным в его душе займет свое иерархически подобающее место.

Вопрос классификации на «чистых и нечистых» животных в Православии пересмотрен. Св. Патриарх Фотий писал: «Многое по природе очень хорошо, но для пользующихся становится большим злом, не из-за собственной природы, но из-за порочности пользующихся… Чистое стало отделяться от нечистого не с начала мироздания, но получило это различие из-за некоторых обстоятельств. Ибо поскольку египтяне, у которых израильское племя было в услужении, многим животным воздавали божеские почести и дурно пользовались ими, которые были весьма хороши, Моисей, чтобы и народ израильский не был увлечен к этому скверному употреблению и не приписал бессловесным божеское почитание, в законодательстве справедливо назвал их нечистыми — не потому, что нечистота была присуща им от создания, ни в коем случае, или нечистое было в их природе, но поскольку египетское племя пользовалось ими не чисто, но весьма скверно и нечестиво. А если что-то из обожествляемого египтянами Моисей отнес к чину чистых, как быка и козла, то этим он не сделал ничего несогласного с настоящим рассуждением или с собственными целями. Назвав что-то из боготворимого ими мерзостью, а другое предав закланию, и кровопролитию, и убийству, он равным образом оградил израильтян от служения им и возникающего отсюда вреда — ведь ни мерзкое, ни забиваемое и подлежащее закланию не могло считаться богом у тех, кто так к нему относился».

Библейское понимание иерархического места собаки было свойственно и нашим предкам. А ведь обилие лесов на Руси, казалось бы, повышало роль четвероногого помощника куда значительней, нежели в древней Палестине. Если там «собачье дело» ограничивалось пастушьей и караульно-сторожевой функциями, то на русской земле, помимо охраны, оно включало в себя любительскую и промысловую охоту (домашних животных избегали резать в пищу, потребляли преимущественно дичь), а на Крайнем Севере к охоте прибавлялось тягло. И все-таки даже холодный климат бессилен был разжалобить русича-христианина: в самые лютые морозы собака не смела ступить дальше сеней; поселение ее в жилом помещении – примета размытого религиозного сознания, плодом которого является выведение декоративных пород собак.

Сегодня можно слышать: «Живя в городе, мы не можем держать свою собаку где-то вне квартиры, хотя в деревнях обычно их, как и раньше, держат в конуре во дворе. Вот, видимо, из таких чисто практических и традиционных соображений и появилось мнение, что собаку нельзя держать в доме. Нет и не может быть запретов на это».

Запретов нет на многое в нашей жизни, чего всякий порядочный человек себе не позволит, но с «перестройки» стали твердить: «Что не запрещено, то разрешено». Вот так, разрешая что не запрещено, мы уже третий раз после Гражданской войны затопили Россию волной детской беспризорности. Если есть необходимость держать собаку в городской квартире, то разумно же отвести ей место в прихожей, однако она почему-то лежит на диване или ласкается к хозяевам прямо в постели. Сколько раз приходилось слышать признания, что собака стала еще одним «членом семьи». Нет, расхожую поговорку «собака – друг человека» христианину следует понимать не буквально, а условно, помня о Библейских ценностях. Животные ведь не имеют образа Божия. Из земных творений только человек создан по образу Божию. Одним из свойств этого образа является бессмертие души. Но души у животных смертны, как учил Палама. Да и св. Василий Великий предупреждал: «Убегай бредней угрюмых философов, которые не стыдятся почитать свою душу и душу пса однородными между собою». Всю пошлость очеловечивания четвероногого «друга» ярко показал М. А. Булгаков в некогда запрещенной повести «Собачье сердце».

Вполне возможно, что вошедшее в русский язык слово «собака», употребляющееся как ругательство, имеет татарское происхождение, но не это объясняет его уничижительный оттенок, как думают некоторые. Татарского происхождения и «халат», и «сарай», и «башмак», и еще много других бытовых слов, однако никто ведь их не употребляет с уничижительным оттенком. А вот матерная брань это «песья брань», язык псов, их речевое поведение. В качестве бранного, в славянских языках существует выражение «песья вера», относящееся к иноверцам.

Внимание к животным, забота о них не должны отвлекать нравственное сознание от внимания непосредственно к самому человеку. Иногда кто-нибудь из нас раздражается на людей, наносит им оскорбления, а свою собаку всегда ласкает. Это говорит лишь о бесспорной ущербности духовно-нравственной жизни. «Вникни, возлюбленный, в умную сущность души; и вникни не слегка. Бессмертная душа есть драгоценный некий сосуд. Смотри, как велики небо и земля, и не о них благоволил Бог, а только о тебе. Воззри на свое достоинство и благородство, потому что не Ангелов послал, но сам Господь пришел ходатаем за тебя, чтобы воззвать погибшего, изъязвленного, возвратить тебе первоначальный образ чистого Адама».

Когда снова сказывалось на Руси язычество, тогда заявлял о себе и «народный оккультизм». Так на Святки девушки загадывали: «Гавкни, гавкни, собаченька, где мой суженый!». А сколько самых невероятных примет связывали люди со своими дворовыми сторожами, начиная от их воя и кончая походкой! Та же матерщина широко была представлена в разного рода обрядах явно языческого происхождения – свадебных, земледельческих, т.е. в обрядах, связанных с плодородием. Мат являлся необходимым компонентом данных обрядов и носил, безусловно, ритуальный характер.

Поучителен случай со старцем Паисием Святогорцем. Однажды его спросили:

– Отец, помешают ли радости этой жизни и привязанность к ним нашей души тому, чтобы преуспевать по-христиански?

– Нет, если сумеешь иерархически правильно относиться к вещам. Например, детей своих будешь любить как детей, жену свою как жену, родителей своих как родителей, друзей своих как друзей, святых – как святых, Ангелов – как Ангелов, Бога – как Бога. Нужно каждому воздавать честь и уважение, которые ему надлежат, – ответил старец.

Сегодня раздаются голоса: «“дискриминация” собак православными христианами не имеет под собой основания». Правильно, «дискриминация» – не имеет, но иерархическое сознание должно православных христиан не покидать. Иначе надо примириться с такими случаями, подобными тому, что произошел в Великобритании, когда в роли подружки невесты на свадьбе выступила собака. Как соглашаться с присвоением собакам человеческих имен, а людям – собачьих кличек? Писать о чем уже стало банальностью, но все же необходимо напомнить, что подобное есть ни что иное, как святотатство. Имена ведь берутся из святцев. А это – поругание Христа в человеке и оскорбление Царя Небесного на Престоле, плевок в святых – друзей Сына Человеческого. Чем тогда надеемся на Суде оправдаться?

Здесь поневоле хочется привести крылатую фразу М. Скотта: «Не смотрите на своих собак как на людей, иначе они станут смотреть на вас как на собак».

Несмотря на символику, иерархическое сознание и поставило под запрет изображения св. мученика Христофора с собачьей головой. С «песьеголовостью» у славян-язычников, например, по данным письменных источников, связаны религиозно-магические комплексы – поедание женских грудей, кормление щенков женщинами, ритуальное убийство младенцев.

Хотя в раннехристианские времена собака была символом верности церковным вероучениям и бдительности по отношению к ересям (изображения собаки часты у подножия могильных памятников, на что обращал внимание А. С. Уваров, считавший данные изображения символом самого христианина).

Тем не менее, то, что было позволительно на заре христианства, не дает разрешения на его применение сегодня.

Мы должны уяснить одну простую истину: без иерархически верного понимания мира нет спасения человеку.

И отношение к собаке – одно из звеньев этого понимания.

Жельвис В.И. Человек и собака (Восприятие собаки в разных этнокультурных традициях) // Советская этнография. 1984. № 3. С. 136. Цит. по: Моисеев Дмитрий, свящ. Мешает ли собака благодати? // Библиотека форума “Православная беседа”. Василий Великий, св. Беседы на Шестоднев Беседа 8. О птицах. Макарий Великий, преп. Духовные беседы. Беседа 26.1. Паисий Святогорец, старец. О семье христианской. М.: Благовест, 2001. С. 57. Моисеев Дмитрий, свящ. Мешает ли собака благодати? // Библиотека форума “Православная беседа”. Как сообщалось в прессе, «изначально священник категорически отверг такое предложение, но потом после продолжительных уговоров все же согласился. Невеста Соня Уайлд говорит, что священник выглядел довольно забавно, когда она впервые обратилась к нему с этой необычной просьбой. Он сказал, что это первый подобный случай за 26 лет, в течение которых он соединяет людей узами брака». Добавим, что собака по кличке Люси присутствовала на церемонии в красивом платье. О том, кто был другом жениха, газеты промолчали. — http://www.rusk.ru/newsdata.php?idar=715450 Уваров А.С. Христианская символика. Символика древнехристианского периода. М., 1908. Репринт: М.: Православный Свято-Тихоновский Институт, 2001. С. 187.

LiveInternetLiveInternet

Для начала хотелось бы процитировать Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла:
«- Я хорошо отношусь к животным и очень люблю собак. У меня есть три собаки в Москве и две в Смоленске. Никогда Церковь не считала собак нечистыми животными, никогда не запрещала им входить в помещение. Очень многие выступают против того, чтобы собака заходила в храм, но не по богословским мотивам, а по причинам чисто традиционного, исторического характера, укорененным, как мне кажется, в представлениях о гигиене.
Никакой мистики, связанной с собаками, нет, и тем более не существует никакого «антисобачьего» богословия.
Надо любить животных, потому что, проявляя любовь к животным, мы тренируем наши человеческие эмоции, становимся более человечными.»
Думаю мало кто осведомлен еще и о том, что и у покойного Патриарха Алексия IIбыло целых 3 собаки и, по словам очевидцев, он их очень любил. Любовь здесь, конечно же, имеется в виду не страстная, когда животное очеловечивается и ставится во главу угла, а искренняя любовь к творению Божьему.
«- Я всегда любил животных. Меня через всю жизнь сопровождают собаки, — говорил Патриарх. — После того, как с ними повозишься, становится легко и покойно на сердце. Дома у меня была собачка по кличке Чижик, которая недавно околела. Сейчас остались три. Кеша — это мопс. Пушок — пекинес. А какое-то время назад, когда встречался с детьми Беслана, они, вы знаете, подарили мне карликового пуделя. Я сначала растерялся, даже сказал: «Пустят ли меня с ним домой?» Особенно имея в виду гордый, независимый характер Пушка. Но Туся (пудель оказался девочкой) всех покорила своей симпатичной забавной мордашкой.»
«- Святейший не проходил мимо ни одного животного, — вспоминает настоятельница Пюхтицкого женского монастыря матушка Варвара. — Очень их любил. И они теперь тоскуют по нему…»
Ответ известного Богослова диакона Андрея Кураева на вопрос «Правда ли, что собаку в дом пускать нельзя?»
— Это одна из самых распространенных сегодня приходских сплетен.
Мол, «если дом освящен — поселяется Господь, а если пустили собаку в дом, –– благодать Святого духа уходит! У кого собаки живут в одном помещении с иконами, тот не должен допускаться к Причастию!» Но богословских оснований для столь категоричного мнения нет.
Библия не учит о несовместимости собаки и благодати. Когда Ангел Рафаил сопутствовал Товии, шла «и собака юноши с ними» (Тов. 5, 17). И Ангела это не отгоняло и не смущало.
И нигде в Библии собака не именуется нечистым животным (равно как и кошка нигде не относится к животным чистым.
Церковная история позволяет молвить словечко в защиту собак: в 1439 году во Флоренции проходил собор, заключивший унию католиков с православными. В последний день собора, когда и зачитывался сам акт об унии, у ног византийского (православного) императора лежала собака. И вот когда начали читать этот документ, который с точки зрения православия был предательским, пес залаял так, что никто не смог его остановить. Дело, кстати, происходило в храме. И пес был единственным в тот день и в том месте, кто возвысил свой голос в защиту православия…
Неприязнь к собаке имеет не церковное, а языческое происхождение. «Собака по неясной причине обычна в семантическом ряду смерть–преисподняя–Земля» .
Мистические причины негативного отношения некоторых язычников к собакам неясны, а вот бытовые причины вполне понятны. От собаки несет «собачиной». Суки во время течки в отличие от кошек не вылизывают себя и оставляют следы. Собаки спокойно ложатся в грязь, могут сходить с ума (и тогда пожирать своих щенков).
Но в конце концов все это не неизбежно.
Да, в традиционном хозяйстве места животных были распределены разумно и ясно: пес охраняет дом снаружи, кот — изнутри. Но у наших квартир нет «приусадебных участков». Так что собаку приходится пускать внутрь.
И польза от пребывания собаки в современном доме бывает вполне очевидной.
Сегодня домашний пес стал средством ко вполне христианскому воспитанию детей. «Ты просил щенка? Так и заботься о нем и иди с ним гулять!»
Столь же очевиден и вред от изгнания собаки «во имя веры». Если бабушка, настроенная на борьбу с собакой каким-либо «духовным наставником», приезжает домой и пользуясь отсутствием дома детей и внуков, изгонит вон их любимого щенка, то что потом будут думать ее дети и внуки о вере самой бабушки, о том «наставнике», что внушил ей эту премудрость, и вообще о Православии?
Для современного горожанина, общение с животным — это, прежде всего, школа любви и заботы. Естественно, что если в доме детей «куча мала», то они сами проходят опыт сосуществования и заботы друг о друге, хотя временами и колотят друг друга. К сожалению, в современных семьях детей очень мало и очень часто животные выступают как суррогаты детей. Наверное, это плохо. Плохо, когда взрослые заводят животноевместо ребенка, но если сам ребенок просит: «Мама роди мне братика или щеночка», и мама дарит ему щеночка, то для него это хорошо. Было бы лучше, если бы был братик, но щенок лучше, чем ничего. В таком случае надо ему объяснить: «Смотри, рядом с тобой есть живое существо, за которое ты отвечаешь. Нравится тебе или не нравится, ты идешь с ним гулять, ухаживаешь за ним, думаешь о нем, болеешь вместе с ним». Тогда это будет первая школа привязанности и первая школа любящей заботы. Сначала это животное, потом это будут друзья. Потихонечку человек пройдет такую школу любви и, может быть, научится любить Бога.
Эту статью можно продолжать еще очень долго.
И в интернете, и в православной литературе имеется огромное количество высказываний как высших Церковных чинов, так и простых священников в защиту собак. Приводить их все означает создать отдельный ресурс, посвященный исключительно этой теме.
Однако еще одно интервью все же размещается по причине ответов на самые простые бытовые вопросы, связанные с содержанием собак в доме.

Добавить комментарий

Закрыть меню