Праздность это грех

Что такое леность, или праздность

В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю.

(Быт.3, 19)

Если кто не хочет трудиться, тот и не ест.

(2 Сол. 3. 10)

Ленивый грешит против Бога, поступает против заповеди Его, которую Он изрек прародителю нашему Адаму, а в лице его и всем нам: в поте лица твоего ты будешь есть хлеб свой, доколе возвратишься в землю, из которой ты взят.

Святой Апостол Павел в послании к Солунянам пишет, что человек, не желающий работать, недостоин пищи.

Грязному камню подобен ленивый, — пишет Сирах, — всякий освищет бесславие его. Воловьеву помету подобен ленивый, всякий, поднявший его, отряхнет руку.

Горькая участь ожидает сластолюбца, погруженного в праздность, нежущегося в покое и проводящего время во сне.

Премудрый Соломон так говорит о ленивом:Не люби спать, чтобы тебе не обеднеть; держи открытыми глаза твои и будешь досыта есть хлеб. Немного поспишь ты, ленивый, немного подремлешь, немного, сложив руки, полежишь. И прийдет, как прохожий, бедность твоя, и нужда твоя, как разбойник. Если же будешь не ленив, то, как источник, прийдет жатва твоя, скудость же далеко убежит от тебя. Проходил я, — продолжает Соломон, — мимо поля человека ленивого и мимо виноградника человека скудоумного. И вот все это зарослотерном, поверхность его покрылась крапивою, и каменная ограда его разрушилась. И посмотрел я, и обратил сердце мое, и посмотрел и получил урок.

Время, данное нам для жизни, дороже всякого сокровища. Как слова сказанного возвратить нельзя, так и времени потерянного сыскать невозможно. Потеряв напрасно время, будем жалеть и малейшего времени к покаянию будем искать, как жаждущие студеной воды, но не найдем, когда придет время суда и покаяния, строгости и помилования. Мы должны дать непременно ответ и за самое время, греховно потерянное нами. Настоящее время — это торг, на котором таланты, данные нам от Господа, мы трудами с помощью Божией должны умножать, чтобы с ленивым рабом не услышать от Господа страшного определения: негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов (Мф. 25, 30).

Поэтому надо внимать увещанию премудрого Соломона:пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя; по он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою. Или пойди к пчеле и познай, как она трудолюбива, какую почтенную работу она производит; ее труды употребляют во здравие и цари и простолюдины; любима же она всеми и славна: хотя силою она слаба, но мудростью почтена (Притч. 6,6–8).

Предпоследняя глава книги притчей Соломона заключает в себе следующую прекрасную молитву:

Господи! двух вещей я прошу у Тебя, не откажи мне прежде, нежели я умру: суету и ложь удали от меня, нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом, дабы пресытившись я не отрекся от Тебя, и сказал: кто Господь, и чтоб обеднев, не стал красть и употреблять имя Бога моего всуе.

Итак, здесь показаны грехи, ведущие к смерти души. Бороться с ними — призвание и великая жизненная задача христианина.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский завещал нам: «Принеси Богу в жертву сердце свое, отдай его всецело Вседержителю, отвергнись себя, всех греховных движений: злобы, ненависти, гордости, непокорности и своеволия, зависти, недоброжелательности и злорадства, скупости, сребролюбия, чревоугодия, блудной нечистоты, татьбы, обмана, лености и прочее, и непрестанно принуждая себя к благости, когда нас озлобляют, оскорбляют, к молитве за врагов, кротости, смирению, незлобию, искреннему доброжелательству, щедрости, нестяжанию, истине и праведности, трудолюбию, послушанию и прочее. Трудно побороть страсти, сделавшиеся как бы природными членами нашими… но при внимании непрестанном к самому себе и при усердной непрестанной молитве с воздержанием, с помощью Божией возможно побороть и искоренить их».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

4. Праздность, уныние, леность, отчаяние

I.4. Праздность, уныние, леность, отчаяние

«Праздность, или удаление от трудов, — пишет святитель Тихон, — есть сама собою грех, ибо противна есть заповеди Божией, которая велит нам в поте лица нашего ясти хлеб наш (Быт. 3, 19). Следственно, в праздности живущие и чужими трудами питающиеся дотоле грешить не перестанут, доколе в благословенные труды не отдадут себя» (3, 172; 27, 759).

Праздность греховна не только сама по себе, но и «многих зол причиной бывает», ибо «к праздному сердцу, не иначе как к дому праздному, пометенному и украшенному, удобно приступает враг диавол. Отсюда пьянство, блудные дела, злые беседы, осуждения, насмеяния, злословия, хуления, картежные игры, обманы, ссоры, драки, излишняя роскошь, как и Соломон глаголет: в похотех есть всяк праздный (Притч. 13, 4)» (27, 759). Праздность причиняет вред не только душе, но и телу. «В праздности живущие всяким недугам и немощам подлежат, как бо вода растлевается, которая течения не имеет. Не трудящийся не может в сладость пищи принимать, и сон без трудов беспокоен бывает». Не желающие же трудиться из низших слоев «подлежат посмеянию и порицанию людей» и «понуждаются в бедности и нищете жить (Притч. 6, 11)» (3, 173). «От сего порока выключаются немощные, престарелые и содержащиеся в узах, которых одолжаются христиане сообща питать» (4, 226).

Чтобы избежать праздности и ее последствий, должно помнить, что время дороже всякого сокровища, особенно для христианина, как дающее возможность (иногда последнюю) покаяния, которое по окончании земной жизни принести будет невозможно. «Тогда время будет суда, а не покаяния, строгости, а не помилования. Следует непременно ответ дать и за самое время, туне потерянное. Ибо настоящее время есть торг (Мф. 26, 14-30)» (3, 173).

«Как не всякий труд полезен, так не всякая праздность порочна», — говорит святитель. Не спасительны и прямо греховны труды делающих неправду: похищающих и отнимающих чужое, коварных и завистливых льстецов, немилосердных ростовщиков. Напротив, «коль блаженный покой есть, когда ум от злых и душевредных мыслей, сердце от похотей лукавых упокоевается, очи не смотрят ничего, уши не слушают ничего, язык и уста не глаголят ничего, руки не делают ничего, что святому Божию закону противно» (3, 174; 27, 758). Но такой покой в действительности есть труд, к которому и призывает святитель. «Всегда будь в трудах добрых, то есть: или книги читай, или молись, или будь в богомыслии, или ручное какое дело делай. Ни к кому так враг не приступает удобнее, как к живущему в праздности» (27, 759).

Праздности неизбежно последует уныние. «Люта есть страсть сия, — пишет святитель. — Она и тех людей борет, которые хлеб и прочее все готовое имеют, а наипаче тех, которые живут в уединении» (2, 237). Как «наносимое» врагом нашего спасения с целью обратить христианина опять к «миру», уныние препятствует молитве, закрывает сердце, не давая ему принять слово Божие, и тогда Бог особенно ожидает от человека подвига (27, 1057). В борьбе с этой страстью «советую убо тебе чинить следующее, — пишет святитель одному иноку. — 1. Убеждать себя и нудить к молитве и ко всякому доброму делу, хотя и не хочется. 2. Усердие подаст переменность: то молись, то руками что-нибудь делай, то книгу почитывай, то рассуждай о душе твоей и о вечном спасении, и о прочем. 3. Память о смерти, нечаянно приходящей, память Суда Христова, вечной муки и вечного блаженства отгоняет уныние. 4. Молись и воздыхай ко Господу. Помогает Он трудящимся, а не лежащим и дремлющим» (2, 237). «Когда унынию и скуке поддаваться будешь, — пишет святитель в другом месте, — то большее уныние еще на тебя восстанет и со стыдом выженет тебя из монастыря. А когда будешь против него стоять и побеждать предписанным образом, то всегда после победы последует радость, утешение и большая духовная крепость; и всегда подвизающимся бывает переменно то печаль, то радость» (27, 1057-1058).

Унынию родственна печаль, и в творениях святителя они употребляются как синонимы. Христиане не должны печалиться «о том, что не имеют в мире сем благополучия, не имеют богатства, славы, почитания, что мир ненавидит, гонит и озлобляет их. Сей печали они противиться и не давать ей места в сердце своем должны. Паче же радоваться о том, яко познаются не мира сего быть чада, но Божии». «Печаль мирская» и бесполезна, ибо не может возвратить или дать ничего из того, о чем скорбит24.

Как с праздностью, так и с унынием святитель отождествляет леность25. К первой она примыкает как неделание того, что должно делать (трудиться как внешне, так и в душе); ко второму — как расслабление, усиливающее уныние. Чтобы показать пагубность лености, святитель использует следующий пример. «Земледельцы ленивые и в праздности живущие, — пишет он, — увидевши братию свою трудов своих плоды собирающих и радующихся, скорбят, тужат, печалуют и окаевают себя, что в лето не трудились, и так плодов не имеют: так христиане небрежливые, увидевше прочих за подвиг веры и труды, в благочестии подъятые, ублажаемых и прославляемых от Господа, восплачутся и возрыдают неутешно, и будут себя окаевать, что не хотели трудиться во временном житии». Происходя от нераскаянных грехов и диавола, расслабление души врачуется противостоянием искушениям, попускаемым Богом впадающим в леность (27, 792, 447).

Неуврачеванные своевременно, печаль и уныние могут привести к отчаянию, о котором святитель говорит как о неизбежном следствии греховной жизни26 и о тяжелом грехе против милосердия Божия (27, 639). Но именно надеждой на милосердие Божие святитель увещает в первую очередь противостоять помыслам отчаяния, этому «тяжкому и последнему удару диавольскому». Христианское упование подобно якорю, удерживающему корабль в бурю и сохраняющему его от потопления. «Когда о грехах твоих помышляешь, — говорит святитель, — помышляй и о милосердии Божием, которое, когда ты во грехах жил и грехами Бога прогневлял, на покаяние тебя вело; ныне ли восхощет погубить тебя, когда ты престал от грехов? Во множестве мест Святого Писания ободряется тщащийся на покаяние грешник: прииде бо Сын человечь взыскати и спасти погибшаго (Лк. 19, 10); не посла бо Бог Сына Своего в мир, да судит мирови, но да спасется Им мир (Ин. 3, 17)». Сам «Бог научает нас, как нам и каяться подобает, — продолжает святитель, вспоминая покаянные места Псалтири. — Како убо не услышит кающихся, Который образ подал, как каяться, просить и молиться?» Наоборот, Иуда, «познав величество греха, но не познав величество милосердия Божия, удавился» (27, 640).

Зная опытно, сколь опасно искушение отчаянием, святитель еще и еще раз призывает противостоять ему. «Отчаяния страх, — говорит он, — хотя и от диавола бывает, однакож Божиим советом и соизволением» попускается для пользы самого человека, да «познает силу греха, гнев Божий против греха и видит, коль сильное есть мучительство диавольское». Далее, подобное «частое диавольское искушение опаснейшим и искуснейшим (более осторожным и опытным — и. Н.) творит христианина», ему противостоящего. Не следует отчаиваться и потому, что «таковые помыслы не по воле, но против воли нашей бывают; того ради в грех нам они не вменяются» и вредить душе не могут. Они «смиряют и сокрушают сердце, отвращают от мира, суеты и прелести его, подвигают к сердечной и усердной молитве», побуждают «от Бога помощи и избавления просить». Почему «чем более продолжится» такое искушение, «тем большую душе пользу принесет» (2, 196-197; 4, 284-285; 6, 325).

Не только не унывать, но радоваться и благодарить Бога должен тот, кто чувствует помыслы отчаяния в спасении и борется против них. «Знамение есть, — пишет святитель, — что таковой в вере и благодати находится. Ибо враг не борет того, кто ему повинуется и работает». «Подлинно все жалуются на сии помыслы, которые ищут спасения. Горе грешникам некающимся. А кающимся и ищущим спасения своего молитвой и верой надобно ожидать милости Божией» (4, 276-284; 6, 319-320; 27, 638-644).

Оглавление

БИБЛИОТЕКА

Исповедаю Господу Богу Вседержителю, во Святой Троице славимому и поклоняемому Отцу и Сыну, и Святому Духу во всех моих грехах, зле мною содеянных мыслию, словом, делом, и всеми моими чувствами.

Согрешил пред Господом и Спасителем моим самолюбием, плотоугодием, сластолюбием, чревоугодием, объядением, леностью, саможалением, гордостью, самомнением, уничижением других, завистью, неприязнью, ненавистью, злобою, похотью, блудом, нечистотой, своенравием, непослушанием, неповиновением, грубостью, дерзостью, суровостью, строптивостью нрава, неверием, маловерием, неблагодарностью, корыстолюбием, жестокостью, скупостью, жадностью, алчностью, ябедой, лживостью, лукавством, клеветой, лжесвидетельством, божбою, клятвопреступлением, лицемерием, придирчивостью, притеснением, похищением, присвоением чужого, злоупотреблением, потворствам грехам, попущением, суетным провождением времени, пустословием, празднословием, сквернословием, суетностью, роскошью, недоброжелательством, зложелательством, злорадством, злопамятством, холодностью, нерадением, небрежностью в молитве и добрых делах.

Неуважением к старости, не почитанием родителей, неверностью, непостоянством в добродетели, легкомыслием, тщеславием, боязливостью, ропотом, унынием, малодушием, отчаянием, гневом, страстью к чтению пустых книг, нерадением к чтению Св. Евангелия и других духовных книг, придумыванием извинения своим грехам и самооправданием вместо осуждения и самообличения, недобросовестным исполнением служебных обязанностей, недоброжелательством, небрежностью, подстрекательством на зло, проклятием на ближнего, ругательством, суеверием, гаданием.

Во всех сих беззакониях я согрешил и ими Всесвятаго Господа моего и Благодетеля безмерно оскорбил, в чем повинным себя признаю, каюсь и жалею.

Сокрушаюсь горько о согрешениях и впредь, при Божией помощи буду от них блюстися.

ГЕНЕРАЛЬНАЯ, ИСПОВЕДЬ ОТ ЛИЦА КАЮЩЕГОСЯ

Неисчислимы, Милосердный Боже, грехи мои, вольные и невольные, явные и тайные, великие и малые, совершенные словом, делом, умом и помышлением, днем и ночью, и во все часы и минуты жизни моей до настоящего дня и часа.

Согрешил я пред Господом Богом неблагодар­ностью за Его великие и бесчисленные благоде­яния и благое Его промышление.

Согрешил, Господи, пред Тобою несоблюдением обетов Крещения. Согрешил ложью и самоволием.

Согрешил нарушением Господних Заповедей и преданий святых Отцов.

Согрешил грубостью, дерзостью, непослушанием, самомнением, суровостью, боязливостью, кичением, унижением других, плотоугодием, строптивостью нрава, бесчинным криком, раздражительностью, биением, ссорами, ругательством.

Согрешил злословием, небрежностью, тороп­ливостью, ехидством, враждою, ненавистью, подстрекательством, ревностью не по разуму.

Согрешил мщением, злопомнением, сладост­растием, неприязнью, нечистотой, мечтанием, своенравием, самочинием, невоздержанием, пьянством, прихотью, чревоугодием.

Согрешил рассеянностью, шутками, острота­ми, смехом, насмешками, безумным весельем, любостяжанием, многоспанием, ничегонедела­нием, оставлением молитвы, службы, поста и добрых дел.

Согрешил недоумением, охлаждением, скупос­тью, жадностью, презрением нищего и бедного.

Согрешил алчностью, ябедничеством, нераде­нием, праздностью, саможалением, лживостью, лукавством, беспечностью, неуважением к ста­рости, неподчинением начальствующим, духов­ному отцу и старшим братьям.

Согрешил неверием, кощунством, сомнением, непостоянством, легкомыслием, равнодушием, бесчувствием, неверием, равнодушием к Святой Православной вере и Святым Таинствам, невер­ностью, невниманием к молитве и богослуже­нию, к посту и добрым делам.

Согрешил безмерной скорбью, печалью, уны­нием, самомнением, отчаянием, всякими сквер­ными, лукавыми и худыми помыслами.

Согрешил я призыванием имени Божия лож­но и всуе.

Согрешил маловерием, малодушием, безна­дежностью, бранью, лицемерием, мздоимством, лицеприятием, придирчивостью, притеснением, татьбой, лихоимством, присвоением чужого.

Согрешил я злоупотреблением дарами Божиими, потворством ко грехам, пустословием, мо­товством, холодностью к Богу и ближним, под­стрекательством на зло, тайноядением, тайнопитием.

Согрешил суетным препровождением време­ни, распространением ложных и хульных своих мнений, произношением обдуманно и необду­манно разного рода проклятий на людей, ско­тов, зверей и птиц.

Согрешил я соизволением на всякое помыш­ление неправедное, нечистое, скверное и бого­противное.

Согрешил я мечтанием, честолюбием, прелес­тью, притворством, злоухищрением, поползно­вением языка моего в словах богопротивных, провождением времени в делах неподобных, глумлением, соблазном, плясками, картежной игрой, смехом.

Согрешил опущением молитвы перед сном и по восстании от сна. Согрешил, забывая делать крестное знамение перед вкушением пищи. Со­грешил вкушением пищи по захождении солн­ца, сквернословием и празднословием без за­зрения совести.

Согрешил я ревнованием, неправильными со­ветами, ласкательством, любострастием, сласто­любием и разборчивостью в еде.

Согрешил чтением любовных романов, про­смотром соблазнительных фильмов.

Согрешил я нерадением к чтению Евангелия, Псалтири и других книг: духовно-религиозного содержания.

Согрешил я придумыванием извинений своим грехам и самооправданием вместо самоосуждения и самообличения.

Согрешил я недобросовестным исполнением возложенных на меня поручений и послушаний, лжесвидетельством на ближнего.

Согрешил я гордостью, тщеславием, высокоумием, превозношением, повышенным интере­сом к одежде и моде, желанием чести, окамене­нием сердечным, лукавыми помыслами и человекоугодием.

Согрешил я различной нечистотой, по дейст­вию врага, в сонном мечтании. Согрешил любо­страстными и блудными делами по естеству и через естество.

Часто я грешил опущением служб в Божием храме, опозданием к церковным богослужени­ям. Согрешил посещением иноверных храмов. Согрешил, покидая Божий храм прежде отпуста церковного. Согрешил опущением и неиспол­нением молитвенного правила, нечистой испо­ведью и всегдашним Тела и Крови Господа не­достойным приятием.

Согрешил я подаянием милостыни с холод­ным, лукавым сердцем, ожесточением к убогим. Согрешил невыполнением Господних заповедей о посещении болящих, сущих в темницах.

Согрешил, не сотворив дел повеленных Гос­подом: не насытил алчущих, не напоил жажду­щих, не одел нагих, не предал погребению мерт­вых.

Согрешил, не воздавая должной чести дням праздничным и воскресным.

Согрешил, не мо­лясь как должно в Господские и Богородичные праздники.

Согрешил забвением памяти святых угодников Божиих и нетрезвым проведением праздников вообще.

Согрешил я оклеветанием и осуждением выс­ших по положению, по возрасту, напраслиной на друзей, благодетелей, несохранением вернос­ти и любви.

Согрешил я хождением в церковь Божию без смиренного расположения сердца; согрешил не­благоговейным стоянием в храме: хождением, сидением, возлежанием и безвременным из не­го нахождением, праздными беседами во время богослужения.

Поминал я всуе имя Господа Бога моего, да­же, случалось, клялся Его святым, страшным именем; часто лгал и дерзко и бесстыдно укорял моего ближнего. Часто медлил выходить из со­стояния гнева и оскорблял, раздражал ближнего моего. Величался добрыми делами, которых со­вершенно не имел. Прибегал часто к хитрости, лести и был двуличен и лукав в отношениях с людьми.

Ежедневно согрешал нетерпением, малодушием, много раз осмеивал грех ближнего моего, опечаливая его тайно и явно, злорадствовал над поступками и злополучием его, много раз носил в сердце вражду, злобу, ненависть и зависть.

Согрешил безумным смехом, остротами, скабрезными шутками, бесчинным шумным разго­вором; часто говорил необдуманно.

Творил блуд в сонном видении, уязвлялся красотой человеческого тела, питал(а) вообра­жение и сердце сладострастными чувствами. Согрешал страстным воззрением на красивые лица.

Согрешал языком моим, произнося бесчинст­ва, кощунства, пошлости о предметах сладост­растия, рукоблудничал, разжигался страстными поцелуями и делал неподобное.

Согрешал сластолюбием и чревоугодием, ус­лаждался лакомствами, желал в пище многооб­разия, услаждался напитками и винами. По­спешно уступал своим желаниям и исполнял свои прихоти.

Часто не жалел денег, чтобы угодить требова­ниям и приличиям света, а для бедных жалел копеек.

Часто беспощадно осуждал и порицал других, презирал бедность и гнушался ею. Согрешал не­приязненным отношением к человеку из-за его лица, внешнего вида. Был корыстолюбив и любостяжателен. Часто ходил в Божий храм в нечистоте и в таком виде прикладывался к святы­ням, принимал святую просфору и пил святую воду, стоял неблагоговейно в храме, соблазняя этим других.

В домашней молитве был холоден, рассеян, часто молился кратко и поспешно, без усердия и благоговения, не побеждал свою лень, преда­вался неге и бездействию, проводил время в праздных занятиях и удовольствиях, веселых разговорах, играх. Тратил драгоценное время на болтовню, сплетни, пересуды, порицание ближ­него. Согрешал унынием, отчаянием в своем спасении и милосердии Божием.

Произносил хульные слова, пел бесстыдные, разгульные песни, прибегал к ворожбе и гада­нию, не отдавая себе отчета в тяжести этого гре­ха. Согрешал невежеством, окаменением сер­дечным. Часто грешил охотно, в полном разуме­нии и сознании, по доброй воле и склонял дру­гих ко греху намеренно, попирая все заветы и Заповеди Божий.

Согрешил я всеми моими чувствами, волею и неволею, ведением и неведением, сам собой и через других соблазнился во всех этих и прочих беззакониях.

Почитаю себя повинным перед лицем Божиим паче всех человек, посему смиренно молю тебя, честный отче, в День Судный будь мне свидетелем моим. Истинно сожалею об этих па­дениях и имею волю впредь, насколько возмож­но, надеясь на Божию милость и помощь, блю­сти себя от всякой скверны плоти и духа.

Прости меня, отче честный, разреши от всех грехов и беззаконий моих и молись обо мне, грешном и недостойном рабе (можно попросить епитимью).

ОБЩАЯ ИСПОВЕДЬ,

СОСТАВЛЕННАЯ ПО СОЧИНЕНИЯМ ЕП. ИУСТИНА

Исповедую Господу Богу Вседержителю, во Святей Троице славимому и поклоняемому Отцу, и Сыну, и Святому Духу… во всех моих грехах.

Исповедую, что согрешил я против всех заповедей Божиих.

Согрешил я: маловерием и неверием, сомнением в вере; суеверием и самонадеянностью, нерадением в своем спасении, забвением о правосудии Божием и недостатком преданности воле Божией; упорным желанием, чтобы все было по моему; нетерпеливостью и ропотом.

— Помилуй мя, Боже, помилуй мя!

Согрешил я: корыстолюбием, гордостью, раболепством духу времени и мирским обычаям; грешил против совести, лицемерием.

— Помилуй мя, Боже, помилуй мя!

Согрешил я: богохульством и кощунством, ложною клятвою и нарушением клятвы, божбою, презрением и насмешками над людьми благочестивыми, стыдливостью показаться набожным и вообще христианином в кругу мирских людей.

— Помилуй мя, Боже, помилуй мя!

Согрешил я: непочитанием праздников церковных, неблагоговейным стоянием в церкви, леностью в молитве, в чтении Слова Божия и других душеполезных книг; небрежным изображением на себе крестного знамения; несоблюдением постов по уставу Церкви; леностью к труду и недобросовестным исполнением работы и дел по должности службы; праздностью и терянием попусту много времени в неприличных забавах, пиршествах. Согрешил я, Господи, утаением грехов на исповеди.

— Помилуй мя, Боже, помилуй мя!

Согрешил я: непочитанием родителей и холодностью к родственникам, непочитанием начальствующих и неуважением старших, неблагодарностью к благодетелям; строптивым обращением с подчиненными и жестокими поступками с ними.

— Помилуй мя, Боже, помилуй мя!

Согрешил я: убийством (нравственным или физи­ческим) себя или другого; притеснением ближнего и лише­нием средств его жизни, оскорблением ближнего гневом, строптивостью в обращении, злословием, ненавистью, причинением вреда ближнему, враждою, злопамятством, соблазном на грех, упорным сопротивлением истине, ожесточением.

— Помилуй мя, Боже, помилуй мя!

Согрешил я плотскими грехами: блудом, прелюбо­деянием, сладострастием во всех его видах: страстными поцелуями, нечистым осязанием, засматриванием на красивые лица с вожделением, сквернословием, бесстыд­ными телодвижениями, сводничеством, произвольным похотным разжжением, неумеренностью в плотских удовольствиях, невоздержанием в посты, в воскресные и праздничные дни, пресыщением в пище и питие, чтением растлевающих душу книг и рассматриванием соблазни­тельных картин.

— Помилуй мя, Боже, помилуй мя!

Согрешил я: воровством, присвоением чужой собствен­ности, обманом, ложными показаниями, продажею худого товара вместо хорошего, обмериванием, обсчитыванием, утаением найденной вещи, скрыванием вора и покражи, поджигательством, тунеядством, лихоимством, святотат­ством, немилосердием к бедным, неподаянием милости или помощи нуждающимся, скупостью, роскошью, пьянством, корыстолюбием, неверностью, несправедливостью, жестокосердием.

— Помилуй мя, Боже, помилуй мя!

Согрешил я: ложным доносом, ложным свидетель­ством, оклеветанием, очернением доброго имени и чести ближнего, разглашением грехов и слабостей ближнего, подозрительностью, сомнением в чести ближнего, перетолкованием слов и действий его в худую сторону, осуждением, пересудами, двоедушием, сплетнями, насмешками, непристойными шутками, ложью, лукавством, обманом, лицемерием, лицемерным обращением с другими, леностью, болтливостью, празднословием.

— Помилуй мя, Боже, помилуй мя!

Согрешил я: худыми желаниями и помыслами, завистью, властолюбием и самолюбием, своекорыстием и плотоугодием. Согрешил я, Господи, зрением, слухом; нечистыми желаниями и преступными делами удаляю я себя от лица Твоего. Но сознаю я себя виновным пред Тобою, Господи, и исповедаюсь во всех грехах моих, которые мною соделаны волею и неволею, ведением и неведением, словами, делами и помышлением. Повинен, безответен я пред Господом Богом моим; каюсь во всех грехах своих душевных и телесных, которыми Бога моего и Творца прогневал, ближнего своего онеправдовал и себя самого очернил. Искренно во всем раскаиваюсь и приложу усилия к тому, чтобы больше так не грешить. Но как слабый и бессильный сам по себе на дела благоугодные и святые, со слезами молю Тебя, Господа Бога, Спасителя моего: помози мне утвердиться в моем намерении жить прочее время жизни богоугодно и свято, а прошедшие согрешения мои прости милосердием Твоим и разреши от всех грехов моих, яко Благ и Человеколюбец!

ИСПОВЕДЬ, СОСТАВЛЕННАЯ В ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ

Исповедаю Господу Богу Вседержителю, во Святой Троице славимому и покланяемому Отцу и Сыну, и Святому Духу, о всех моих грехах:

Исповедаю, во грехах зачатый, во грехах рожденный, во грехах воспитанный и от самого крещения до сего времени живущий во грехах.

Исповедаю, что согрешил я против всех заповедей Божиих маловерием и неверием, сомнением и вольным мнением, суеверием, гаданием, самонадеянностью, нераде­нием, отчаянием в своем спасении, надеждою на самого себя и на людей более, чем на Бога.

Забвением о правосудии Божием и неимением достаточной преданности воле Божией.

Непокорностью к распоряжениям Промысла Божия.

Упорным желанием, чтобы все было «по-моему».

Человекоугодием и пристрастною любовию к твари.

Нестаранием раскрыть в себе полного познания Бога и воли Его, веры в Него, благоговения к Нему, страха пред Ним, надежды на Него, любви к Нему и ревности о славе Его.

Согрешил: порабощением себя страстям: сластолюбия, корыстолюбия, гордости, самолюбия, тщеславию, раболепству духу времени, мирским обычаям против совести, с нарушением заповедей Божиих, любостяжанию, чревоугодию, лакомству, объядению, пьянству.

Согрешил: божбою, ложною клятвою, нарушением клятвы, неисполнением обетов, принуждением других к божбе, клятве, неуважением к святыне и благочестию, хулением на Бога, на святых, на всякую святыню, богохульством, кощунством, призыванием имени Божия всуе, в худых делах, желаниях, шутках и забавах.

Согрешил: непочитанием праздников и занятиями, уничижающими честь праздников, неблагоговейным стоя­нием в церкви, разговорами и смехом, леностью к молитве и к чтению Св. Писания, оставлением утренних и вечерних молитв, утаиванием грехов на исповеди, нестаранием о должном приготовлении к причастию Святых Тайн, неува­жением к священным предметам и небрежным изобра­жением на себе крестного знамения. Несоблюдением постов по уставу Церкви, леностью к труду и недобросовестным исполнением порученных работ и дел по долгу службы, потерей много времени напрасно в праздности, рассеянности.

Согрешил: не почитанием родителей и начальников, неуважением старших, пастырей духовных и учителей.

Согрешил: напрасным гневом, оскорблением ближних, ненавистью, причинением вреда ближнему, враждою, злопамятством, соблазном, советом на грех, поджигательством, несохранением человека от смерти, отравлением, убийством (детей во чреве) — советом к сему.

Согрешил: плотскими грехами — блудом, прелюбо­деянием, сладострастием, страстными поцелуями, нечистым осязанием, засматриванием на красивые лица с вожделением.

Согрешил: сквернословием, услаждением нечистыми мечтами, произвольным похотным раздражением, невоздержанием в посты, воскресные и праздничные дни, кровосмешением в духовном и плотском родстве, излишним щегольством с желанием нравиться и прельщать других.

Согрешил: воровством, присвоением чужой собственности, обманом, утаиванием найденной вещи, принятием чужой вещи, неуплачиванием долга по ложным причинам, препятствием в выгодах других, тунеядством, лихоимством, святотатством, несострадательностью к несчастным, немилосердием к бедным, скупостью, расточительностью, роскошью, игрой в карты, вообще беспорядочной жизнью, корыстолюбием, неверностью, несправедливостью, жестокосердием.

Согрешил: ложным доносом и свидетельством на суде, оклеветанием и очернением доброго имени ближнего и чести его, разглашением грехов и слабостей их. Подозрительностью, сомнением в чести ближнего, осуждением, двоедушием, сплетнями, насмешками, остротами, ложью, лукавством, обманом, лицемерным обращением с другими, лестью, пресмыкательством пред высшими по должности и имеющими преимущества и власть; болтливостью и празднословием.

Не имею: прямодушия, искренности, простоты, верности, правдивости, уважительности, степенности, осторожности в словах, благоразумной молчаливости, охранения и защищения чести других.

Согрешил: худыми желаниями и помышлениями, завистью, внутренним прелюбодеянием, корыстолюбивыми и горделивыми мыслями и желаниями, своекорыстием и плотоугодием.

Не имею: любви, воздержания, целомудрия, скромности в словах и поступках, чистоты сердца, бескорыстия, нестяжательности, щедрости, милосердия, смиренномудрия, вообще не усердно забочусь об искоренении в себе греховного расположения и об утверждении себя в добродетелях.

Согрешил: унынием, печалью, зрением, слухом, вкусом, обонянием, осязанием, похотью нечистой и всеми моими чувствами, помышлениями, словами, желаниями, делами и в прочих моих грехах, которых из-за беспамятства моего не упомянул.

Каюсь, что прогневал Господа Бога моего, искренне об этом жалею и желаю раскаяться и впредь не грешить и всевозможно удерживаться от грехов.

Со слезами молю Тебя, Господа Бога моего, помоги мне утвердиться в моем намерении жить по-христиански, а исповеданные мои грехи прости, яко Благ и Человеколюбец.

Прошу и тебя, честный отче в присутствии которого все это я исповедал, да будешь мне свидетелем в день судный против диавола, врага и ненавистника рода человеческого, и да помолишься о мне грешном Господу Богу моему.

Прошу тебя, честный отец, как имеющего от Христа Бога власть разрешать исповедающихся и отпускать грехи их, прости меня, разреши и помолись о мне грешном.

«Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми»

Эта молитва состоит всего из десяти прошений, однако своим покаянным духом и способностью приводить человека в сердечное сокрушение она превосходит многие другие молитвословия, почему и принято ее читать Великим постом, когда Церковь зовет нас к обновлению души, к подвигу самоиспытания, к усиленной молитве и покаянию, к очищению своих грехов. Каждое слово ее находит отклик в нашей душе, и помогает нам осознать свои пороки и возжелать добродетели, и располагает нас к молитвенному обращению к Богу о помощи в борьбе со своими страстями. Составитель этой молитвы, преподобный Ефрем Сирин, всю жизнь плакал, и потому исполнена она такого глубокого покаянного назидательного чувства и утешения.

Начинает свою молитву преподобный Ефрем обращением к Богу:Господи и Владыко живота моего… Слово Божие нам открывает, что наша жизнь связана с Богом, от Него зависит и Им держится. В Его милующих руках — участь праведных и неправедных, добрых и злых и всего животного и растительного мира. Никто и ничто не может просуществовать и дня, и часа без Его зиждительной силы Духа Святаго, поддерживающей бытие всякой сотворенной живой твари. Поэтому, чувствуя в своем сердце Бога, мы не можем без молитвы к Нему, без благословения Его ни начать, ни продолжить, ни завершить никакого дела на земле. Бог действительно есть Господин, Начальник, Владыка нашей жизни.

В первом прошении преподобный Ефрем просит Бога не дать ему духа праздности. Праздность всем понятна — это есть леность и нерадение о самых насущных делах и, прежде всего, о своем спасении. Она может довести человека до неподвижности, до полного застоя как в духовной жизни, так и в необходимых повседневных занятиях.

Внешняя праздность нам понятна почти каждому, потому что все мы в той или иной степени бываем причастниками этой душевной болезни, когда предаемся нерадению и разленению и допускаем небрежение о своей домашней молитве, опускаем хождение в храм либо когда позволяем себе на молитве поспешность, с тем чтобы поскорее закончить ее и предаться отдыху или суетной болтливости; но когда этот недуг поразитвсе наши душевные силы, то наступает тяжелое нравственное, душевное состояние. Тогда человек уже не живет нормальной, настоящей жизнью, потому что нет у него в душе постоянного оживотворяющего начала для полноценной человеческой деятельности, а живет жизнью призрачной, вымышленной, бесполезной, никому не нужной. Любит предаваться бесполезным мечтаниям и праздным суетным разговорам и бывает неспособен ни к какому доброму делу.

Эта праздность, это расслабление и нерадение отводят нас от главной заботы нашей — о спасении. Поэтому и молимся, чтобы Господь избавил нас от сего недуга.

Во втором прошении преподобный Ефрем просит Господа избавить его от недуга уныния. Уныние есть такое мрачное тоскливое душевное состояние, когда человеку все в жизни показывается лишь с темной стороны. Он ничему не радуется, его ничто не удовлетворяет, обстоятельства кажутся ему несносными, на все он ропщет, по всякому поводу раздражается — словом, сама жизнь бывает тогда ему в тягость. Приходит уныние, как учат святые Отцы, от той же праздности, от маловерия, неверия, от нераскаянности в своих грехах. К унынию могут привести и предшествовавший гнев или причиненные кому-либо обиды, отсутствие страха Божия, многословие или — неудачи в личной жизни, работе и тому подобные неприятности.

Вместе с тем очень часто само уныние приводит к другому, более опасному душевному состоянию, называемому отчаянием, когда человек нередко допускает мысль о преждевременной смерти и даже почитает ее уже существенным благом на пути своей земной жизни.

Предаться отчаянию значит прекратить связь с окружающим миром и не иметь общения с Источником нашей жизни — Богом. «Не хочу жить, пропал интерес к жизни, и нет в ней никакого смысла» — такие слова можно услышать от человека, одержимого отчаянием. Поскольку сей недуг весьма тяжек, то и Преподобный просит Господа избавить его от него. Порок этот таков, что надобно молиться против него настойчивой, неотступной молитвой. Сему и Сам Спаситель в Евангелии учит нас, говоря, что не должно никогда унывать, но должно всегда молиться (см.: Лк. 18, 1).

Настойчивая, постоянная молитва, соединенная с верою в силу молитвы и помощь Божию, восстановит связь с окружающим миром и сохранит от уныния. С молитвой же надо соединять и труд очищения своей совести в Таинстве Покаяния, чем также подается благодать Божия, укрепляющая наши духовные силы. Читать духовные книги и жить по заповедям Божиим — все это наилучшим способом будет предохранять от губительного духа уныния.

В третьем прошении преподобный Ефрем просит Господа избавить его от духа любоначалия. Страсть любоначалия присуща нашей греховной горделивой природе, и она проявляется во всех областях человеческой жизни. Например, в отношении отца семейства к семье, начальника — к подчиненным, наставника — к своим ученикам, старших по возрасту — к младшим: каждый желает подчинить своему влиянию других, диктовать им свою волю. Такое душевное расположение противно учению евангельскому, учению Христа, Который Сам показал пример глубочайшего смирения и неоднократно говорил, что тот, кто хочет быть б!ольшим, тот будь слугою всем (см.: Мф. 20, 26-27; Мк. 10, 43-44; Лк. 22, 26).

С этим пороком связана скрытая тайная гордость, и потому когда у нас есть страсть учить других, наставлять, обличать, то это — верный признак одержимости нашей души духом властолюбия, любоначалия. Дух сей делает человека противным для всех окружающих, а кроме того, и неспособным бороться со своими страстями и пороками. Поэтому-то мы и молимся Господу, чтобы Он избавил нас от него и не допустил ему овладеть нашей душою.

В четвертом прошении преподобный Ефрем просит Господа избавить его от духа празднословия, которому также причастны едва ли не все люди. Каждый любит посуесловить, между тем как дар слова дан для того, чтобы мы прославляли устами Бога и чрез слово же имели общение друг с другом, служа ко взаимному назиданию. Имеется мудрая народная пословица, утверждающая, что слово — серебро, а молчание — золото. И этой истины придерживались многие святые, которые закрывали свои уста, хотя и надо было — для назидательных целей — открывать их для беседы.

Многословием человек опустошает свою душу, расслабляет ее и делает рассеянною. Посмотрим на Спасителя, как Он был краток в поучениях и наставлениях! Молитва Господня дана всего только в семи прошениях, а заповеди блаженства — в девяти стихах. Ангелы славословят Бога кратко: «Свят, Свят, Свят Господь Бог Саваоф!»

Как сосуд, который часто открывают, не сохраняет крепости и аромата с!амого благовонного вещества, помещенного в нем, так и душа того человека, который любит многословить, не сохраняет надолго добрых мыслей и добрых чувствований, а изрыгает из себя потоки осуждения, злоречия, клеветы, лести и т. д. Поэтому-то Церковь постом и молится: Положи, Господи, хранение устом моим и дверь ограждения о устнах моих. Не уклони сердце мое в словеса лукавствия (Пс. 140, 3-4). Как сорняки засоряют почву и мешают произрастать на ней добрым злакам, так пустые, гнилые слова убивают душу и не дают возможности произрастать в ней добрым помыслам и чувствам.

Итак, дорогие братия и сестры, помня и храня сокровенные в молитве преподобного Ефрема благие уроки, последуя им, мы обязательно привлечем к себе благодать Божию и соделаемся милыми Отцу своему Небесному, удостоимся зреть Горний Иерусалим и блаженствовать со всеми Небесными Силами и душами праведных.

А поэтому всегда, и особенно в дни Великого поста, почаще будем взывать: Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиреномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь.

Религиозное чтение: молитва от празднословие в помощь нашим читателям.

Какой вред от многословия

Содержимое

«Не болтай! Болтун – находка для шпиона» – предупреждает всем известный плакат. Болтун может быть находкой не только для шпиона, но и для дьявола. Однажды враг рода человеческого уже подтолкнул первых людей ко грехопадению – именно через разговор, ненужный и вредный. Это пример того, как неосторожное рассыпание своих слов и некритическое слушание чужой речи может привести к серьезным падениям.

Святые отцы-аскеты не уставали предупреждать христиан о связи многословия с множеством тяжелых грехов. Мнение святых о многословии резко контрастирует с сегодняшним взглядом на говорливость как на вполне положительное свойство, делающее человека «компанейским», «интересным», «общительным», «с чувством юмора» и проч. Соблюдая Великий пост, не лишним будет вспомнить некоторые святоотеческие наставления о последствиях болтовни. Откроем знаменитую «Лествицу», автора которой Церковь будет вспоминать в четвертую неделю Великого поста.

«Многоглаголание, – говорит св. Иоанн Лествичник, – есть седалище, на котором тщеславие любит являться и торжественно себя выставлять. Многоглаголание есть признак неразумия, дверь злословия, руководитель к смехотворству, слуга лжи, истребление сердечного умиления, призывание уныния, предтеча (несвоевременного) сна, расточение внимания, истребление сердечного хранения, охлаждение святой теплоты, попрание молитвы» (Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 11, 2).

Пред нами «генеалогическое древо» многоглаголания. Посмотрим внимательно на каждую веточку. Лествичник называет этот грех «седалищем тщеславия». Сыплющий словами человек обнаруживает тем самым внутреннее желание обратить на себя внимание. Если уж не обрел заслуженной славы от добрых дел или глубокого ума, остается одно – создавать себе славу тщетную, пустую. Чем больше в бочке пустоты, тем более она гремит. Вот и пустой человек трещит без умолку, пытаясь заполнить собой весь эфир общения. И как люди устают от таких собеседников, всем известно. Усталость ведь рождается не столько от количества услышанных слов, сколько от скрытого в них духа тщеславия.

«Признак неразумия» – таков следующий эпитет в адрес многоглаголания. Действительно, человек вдумчивый и умный выделяется своей любовью к молчанию. Если же говорить необходимо, из его уст звучит речь точная, краткая, взвешенная. Плоды многих размышлений умного человека облекаются в несколько лапидарных фраз. После речи разумного уже нечего прибавить – надо брать блокнот и записывать. «Внимали мне и ожидали, и безмолвствовали при совете моем. После слов моих уже не рассуждали» (Иов 29, 21–22) – говорил Иов о мудрости, которую дал ему Бог. Неразумный же в своих речах ходит вокруг да около и никак не может выразить искомое.

Многословие – «дверь злословия». Почему? Потому что всякий человек духовно поврежден и удобопреклонен ко злу. Поврежденность не может не проявляться и в общении. Любой длинный разговор обязательно скатится к осуждению. Всегда найдется кто-то, о ком вздохнут и посетуют «любящие братья». Всегда на память придет проворовавшийся политик, предавший друг, нерадивый христианин, нечестный священник, скупой богач и др. Разговор, как огонь, нуждается в постоянной пище. Список душеполезных тем для грешного человека весьма ограничен и по большей части неинтересен, он быстро иссякает. Тогда в топку празднословия идут, как жертвы, общие друзья и знакомые.

«Руководитель к смехотворству» – очередная веточка означенного дерева. Шутка оправданная, которой не гнушались и отцы, может звучать редко и имеет благочестивую цель – ободрить унывающего либо же поставить на место зарвавшегося грешника (чаще всего еретика). Весь наш юморной бедлам, как правило, оказывается за чертой означенной цели. Позубоскалить и «поржать», похихикать и поерничать, поострить по поводу и без повода – редко мы бываем способны в наших шутках на иное. Эта «грязь» настолько въелась в наш быт, что проникла даже в пространство храмов и монастырей, в пономарки и алтари.

Многоглаголание – «слуга лжи». Преувеличения, недоговорки, умышленное умолчание и необоснованные предположения, полуправда и произвольное расцвечивание деталей – неотъемлемая составляющая нашего общения. Чем больше слов, тем больше неточности, домыслов. Болтун никогда не бывает проводником истины. Много текста чаще всего включает много лжи. Многоглаголивый становится слугой лжи.

«Истребление сердечного умиления, призывание уныния». Обратим особое внимание – от болтовни рождается уныние. Задумываемся ли мы об этом? Не правда ли, сколько раз бывало, что мы, сверх меры наболтавшись с кем-нибудь, чувствовали, придя домой, какое-то безотчетное уныние? Вроде все хорошо, а на сердце плохо. Ничего не радует, все из рук валится. Мог бы кто-то догадаться, что такое состояние рождается именно от празднословия? Придет ли кому в голову, что депрессия может начаться от неуемной говорливости? А святой Иоанн открывает нам эту тайну духовной жизни. Наболтать с три короба – неминуемо значит изгнать Святого Духа из сердца, опустошить душу и открыть доступ к действию падших ангелов. В таком состоянии уже невозможна внимательная молитва, внутренняя цельность и трезвость. Истребляется сердечное умиление – т. е. исчезает весь спектр молитвенных чувств: покаяние, смирение, сокрушение сердца, слезы. Человек разбит, устал и уже не способен к серьезному духовному и умственному труду. А все началось, может быть, с простой шутки или «невинного» анекдота.

«Предтеча (несвоевременного) сна, расточение внимания». Наговорился, устал, лег спать гораздо раньше обычного, толком не помолившись. Внимание рассеяно, читать и думать уже не в состоянии. Бывает такое у нас? Бывает. Задумываемся ли о духовной сути этих, как кажется, мелочей? Нет. А подобные мелочи и формируют качество нашего христианства. Кирпичик к кирпичику – и получается в итоге вместо храма Божьего, каким задуман человек, какая-то покосившаяся на бок хатка. Это мы построили – своей болтовней, рассеянностью, невнимательностью.

Остальные характеристики многоглаголания наиболее понятны и значимы для тех, кто ведет настоящую, внимательную духовную жизнь – т. е. для монахов. Многословие есть «истребление сердечного хранения, охлаждение святой теплоты, попрание молитвы». Монахи знают об этом гораздо лучше нас. Но и нам, мирянам, в той или иной мере могут быть знакомы подобные вещи. Особенно тогда, когда мы выходим из храма после причащения, унося с собой радостную благодать таинства, но вдруг ввязываемся в ненужный разговор и разом теряем все подаренное.

Итак, мы бегло просмотрели один абзац книги великого подвижника. Всего лишь два предложения, но как они обличают нас, считающих многословие пустяком. Вот и сейчас мы умножили число произнесенных в мире слов (написанное – значит произнесенное). В осуждение или оправдание? Не знаю. Зависит от того, что сделаем для своего исправления я сам и прочитавший эти строки. С чего начать? Как всегда, с малого – стараться говорить поменьше. Стоит зафиксировать на внутренних страницах памяти: умножение объема произнесенного текста всегда пропорционально возрастанию греховной составляющей разговора – осуждению, пустословию, неоправданному смехотворству, пошлости. «От многословия не избежишь греха» (Притч. 10:19), – предупреждает премудрый Соломон.

Сомкнутые в молчании уста. Ум, огражденный страхом Божиим. Воля, подчиненная заповедям. Сердце, устремленное к Богу. Таким бы хотелось приступить к Великому посту для того, чтобы через полтора месяца шагнуть к Пасхе уже другим человеком.

Нижнее меню

Просмотров сегодня: 3748

Мнение редакции портала может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций.

Использование материалов сайта в печатных изданиях и на интернет-ресурсах возможно только с указанием ссылки на портал.

Молитва святого Ефрема Сирина — о празднословии

Здравствуйте, дорогие посетители православного сайта “Семья и Вера”!

Перед Вами следующая глава пояснений святителя Луки Войно-Ясенецкого на молитву святого Ефрема Сирина, посвященная толкованию на празднословие.

В предыдущей главе святитель Лука затрагивал тему духа любоначалия

Господи и Владыко живота моего, дух празднословия не даждь ми!

И святой Ефрем молится об этом, и святой пророк Давид говорит в псалме своем:»Положи, Господи, хранение устам моим и дверь ограждения о устах моих» (Пс.140:3).

И Сам Господь Иисус Христос сказал, что «за всякое праздное слово дадим мы ответ на Страшном Суде (Мф.12:36). Вдумайтесь, как это серьезно, как тяжело: за каждое, за единое праздное слово дать ответ.

А скажите, разве есть что-либо другое, к чему относились бы легче, чем к слову? Удивительно, поразительно, как люди не понимают огромного, колоссального значения слова человеческого.

Наша способность слова в значительной мере уподобляет нас Самому Богу. Бог словом сотворил весь мир (Быт.1:1), слово Божие имеет огромную, могущественную силу. Знаете, что пророк Илья словом воскрешал мертвых (3 Цар.17:21—22), словом своим останавливал дождь, заключал небо и вызывал этим голод (3 Цар.17:1), низводил дождь на землю (3 Цар.18:42—45).

В чем же сила, заключающаяся в слове? Не думайте, что вырвавшееся из уст слово рассеивается в воздухе, и не остается от слова ничего. Это неверно. Слово живет, живет столетия, тысячи лет. До сих пор живут слова, которые изрекали великие Божии пророки, жившие за много столетий до Рождества Христова. Великие слова Моисея, великие слова, которые некогда говорили святые апостолы, те слова, которые изошли из уст подвижников Божиих, учение Церкви Божией, живы в течение тысяч лет.

А если слово живет тысячи лет, значит, это нечто чрезвычайно важное. Слово, исходя из уст наших, всегда производит действие, чрезвычайно глубокое на окружающих нас людей, даже на удаленных от нас людей.

Каждое доброе, мудрое слово живет в сердцах людских и приносит благие плоды на долгие годы. Всякое злое слово — клевета, ложь, злословие — тоже живет чрезвычайно долго, много лет, вселяется в умы, в сердца и близких, и далеких людей, направляет их мысли, их желания. Слыша злые наши слова, отравляются ими, подражают нам и испускают такие же злые, ядовитые слова.

Благодатные и мудрые слова святых созидают правду в мире, творят вечное добро, а злые, греховные слова приносят безчестье, ненависть, приносят огромный вред людям окружающим, даже всему человечеству.

Слова живы, несутся как волны радио, несутся в пространстве и вливаются в сердца и умы людей. Слова — огромная сила, соединяющая или разъединяющая людей. Соединяющая, когда слово полно правды и истины, разъединяющая, когда оно полно клеветы и злобы к людям. Если бы люди были лишены слова, уподобились бы они животным, и жизнь человеческая была бы расстроена.

Вот как велико, как глубоко значение человеческого слова. Вот почему молится святой Ефрем об избавлении от празднословия, от пустословия.

Вы все встречали в жизни немало людей, особенно женщин, которые болтают, болтают и болтают без конца, неудержимо, и не знает при этом язык их никакой усталости: мелет, мелет и мелет. Все, что говорят они, пусто, никому не нужно. И Ефрем Сирин молит Бога избавить его от празднословия. Боялся он пасть, чтобы язык не погубил его, а эти несчастные болтуны ничего не боятся.

Вы знаете, что этих пустословов часто люди терпят — болтают, и пусть себе болтают — а им кажется, что слушают их с удовольствием, не знают того, что в глубине сердца все тяготятся ими, ненавидят их. Так велико зло празднословия, зло, которое причиняют болтовней своей.

Если язык болтает и празднословит, то и мысли блуждают, не сосредотачиваясь ни на чем глубоком, истинном, важном, блуждают безцельно повсюду, как блуждает несчастная дворняжка, виляя хвостом. Как их мысли, так и чувства, так и направление их желаний, их деятельность — все пусто, ничтожно. Душа голодает, человек противен другим, себе самому причиняет тяжкий, тяжкий вред. Вот каково значение празднословия.

Люди мудрые, живущие жизнью духовной, никогда не празднословят, они всегда молчаливы, сосредоточенны. В Древней Греции в чрезвычайном почете были философы и мудрецы. Философы не принимали к себе в ученики никого прежде, чем человек не докажет, что умеет молчать. А разве экзамен молчания выдержал бы теперь кто-либо из празднословящих? Конечно, нет.

Если так тяжел порок празднословия, как отделаться от него, что делать с неудержимым языком нашим? Нужно делать то, что делал Ефрем Сирин: нужно молить Бога об избавлении от этого порока, и подаст просимое Господь Иисус Христос. Нужно избегать общения с людьми празднословящими, подальше, подальше уходить от них, искать общества немногих мудрых, которые отверзают уста свои, чтобы сказать что-либо полезное, от кого не услышишь праздных, душевредных слов.

Чрезвычайно внимательно следить за собой, приобрести привычку наблюдать, что говорите, чем занят язык ваш, привыкнуть держать язык в узде. Не позволяйте ему праздно болтать. Припоминайте вечером, что говорили днем, не болтали ли, не оскорбили ли кого, не лгали ли, не ябедничали ли. Если усвоите эту привычку, то привыкнете следить за языком, за каждым движением и сдерживать его.

Помните, чем больше человек сосредоточен на главном, внутреннем, на истинном, чем больше времени полагает на чтение Евангелия, Священного Писания, творений святых отцов, тем более проникается их мудростью и тем больше теряет охоту праздно болтать. Приобрести власть над языком — дело великое.

Апостол Иаков в соборном послании своем говорит: «Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело» (Иак. 3:2).

Понимаете ли, что значит обуздать все тело? Это значит, подчинить тело высшим целям духовной жизни, обуздать все похоти, страсти, все дурное, к чему влечет плоть. Начните с обуздания языка, и если достигнете этой цели, стяжите совершенство и обуздаете все тело ваше. А если обуздаете все тело свое, будете чисты и праведны пред Богом. Этой чистоты и праведности да сподобит вас всех Господь, а молитва Ефрема Сирина да будет всегда напоминать об этом. Аминь.

Похожий материал:

Оставить комментарий

Рождественская молитва!

Рождественский пост

Молебны перед святынями

Соборные молитвы

Записки в Храм

Счетчик

2010-2017 © Православный сайт “Семья и Вера”

Многоглаголание, пустословие и любопытство

Из наследия Оптинских старцев

Оптинские старцы часто напоминали о благоразумном молчании и предостерегали от многоглаголания.

«Благое говорить – серебро рассыпать, а благоразумное молчание – золото.

Лучше предвидеть и молчать, чем говорить и потом раскаиваться.

Умное молчание дороже всего. Если положить все правила благоразумия на одну весовую чашу, а на другую чашу положить благоразумное молчание, то молчание одно перевесит.

Молчание хорошо, да благовременное и благоразумное, за которым не следует раскаяние.

Когда чувствуешь, что желаешь что-нибудь сказать по страсти, – молчи. Удержись, не говори. Ведь это брань, победить нужно, тогда только отстанет».

«Больше молчите. А если что спросят, даже в церкви, ответьте без всякой раздражительности, не показывая угрюмого вида».

Преподобный Никон писал:

«Помни монашеское правило: не начинать говорить самому, не быв спрошенным».

И хоть эти слова старца относятся к монашествующим, но и живущим в миру нужно чаще вспоминать о них. Ведь как часто мы даем непрошеные советы, задаем лишние вопросы, рассказываем что-то глубоко личное (что следовало бы сберечь лишь для близких людей), а потом раскаиваемся в этом.

«От неосторожных слов более бед, нежели от самих дел»

Преподобный Амвросий предупреждал:

«Слово не воробей: вылетит – не поймаешь. Нередко от неосторожных слов бывает более бед, нежели от самых дел. Человек словесным потому и называется, чтобы произносил слова разумно обдуманные».

Молитвенное настроение и мир в душе

Преподобный Никон учил молчанию для сохранения молитвенного настроения и мира в душе:

«После молитвы, домашней или церковной, чтобы сохранить молитвенное умиленное настроение, необходимо молчание. Иногда даже простое незначительное слово может нарушить и спугнуть из души нашей умиление.

Молчание подготовляет душу к молитве. Тишина – как она благотворно действует на душу!»

Преподобный Моисей наставлял:

«Между собою храните молчание, кроме нужного ничего постороннего не говорите, да будет чист ум ваш в молитвах. Укоряйте себя мысленно и уничижайте и худшими всех себя имейте, и Бог призрит на смирение ваше и покроет от всех искушений».

Многоглаголание и уныние

Оптинские преподобные предупреждали: те, кто не может удержаться от многоглаголания, не смогут освободиться и от множества мучительных прилогов и следующих за этими прилогами уныния и отчаяния. Преподобный Лев писал:

«W. когда не положится совершенно сохранять двери ограждениями о устнах своих, то иначе не возможно ей освободиться от смущения и мучительства сладострастнейших прилогов и таких же мыслей и от оной происходящей скуки и уныния, влекущих в помыслы всепагубнейшей отчаянности».

Пустословие и любопытство

Старцы Оптинские предостерегали и от пустословия и неосторожных слов. Преподобный Никон напоминал духовным чадам:

«Остерегайтесь шуток и неосторожных слов в обращении друг с другом. Это оговаривание и пустословие может обратиться в привычку».

«Любопытствовать о чужих мыслях грешно и может быть вредно. Это никак не должно дозволяться».

Преподобный Варсонофий говорил о том, что любопытство, несмотря на кажущуюся невинность, тем не менее, является смертным грехом, потому что от него бывают гибельные последствия:

«Святые отцы говорят: любопытство есть смертный грех. Некоторым кажется странным, как это любопытство ставится наряду с тягчайшими грехами, например убийством, грабительством и т.д., – а оттого, что от него бывают гибельные последствия».

Бывает и безрассудное молчание от обиды, злости или по тщеславию, и такое молчание может быть даже хуже многоглаголания.

Преподобный Никон писал:

«Молчание полезно для души. Когда мы говорим, трудно удержаться от празднословия и осуждения. Но есть молчание плохое, когда кто злится и потому молчит».

Преподобный Макарий предупреждал:

«Безрассудное и не в разуме молчание хуже многоглаголания, а мерное или малое укрепление никакого вреда не принесет, а еще смирит и подаст силу к творению подвигов и трудов. Но безмерие и в том и в другом приносит весьма великий вред».

Предостережения Оптинских старцев о вреде многоглаголания, пустословия, неосторожных шуток и любопытства актуальны и в наше время.

Будем же помнить: «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12: 36–37).

24 января 2013 г.

скрыть способы оплаты

скрыть способы оплаты

Игум/ Нектарий (Морозов)

От слов твоих…

Игумен Нектарий (Морозов)

«За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф. 12: 36). Откуда такая строгость к словам? Точнее не к словам даже, а к нам – грешным и немощным людям? Что же это – и не говорить, может, лучше вообще ничего?

Уникальный инструмент

Игум/ Нектарий (Морозов)

Уникальный инструмент

Игумен Нектарий (Морозов)

Слово — очень важный, по-своему уникальный инструмент. Настолько уникальный, что святые отцы нередко — по праву обладания им — именовали человека не как-то иначе, а «существом словесным».

О святом пророке Илие и о вреде многословия О святом пророке Илие и о вреде многословия

Архимандрит Рафаил (Карелин)

Кажется, что мы ведем невинный разговор, но на самом деле мы предаемся многословию как своей страсти, как духовному пьянству и словоблудию. Пьяный часто просыпается под забором в своих нечистотах, с пустыми карманами, так и мы после долгих разговоров чувствуем духовное опустошение, чувствуем боль в голове, чувствуем, что страшнее всего, – потерю благодати.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.

О грехе празднословия

Вед.: Здравствуйте! «Молчание — золото», ― тот, кто следует этой народной мудрости, не подвержен греху празднословия. Так ли это, узнаем сегодня у Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина. Владыка, что же такое грех празднословия?

Митрополит Лонгин: Празднословие — привычка, которая свойственна очень многим людям. Думаю, что и мы с вами не всегда можем ее избежать, когда говорим о том, что нам не полезно. Наверное, самый яркий пример этого греха — осуждение окружающих нас людей. Мы часто и с большой легкостью, с желанием, начинаем осуждать тех, кто нас окружает. Все мы время от времени даем друг другу поводы для этого. Но надо знать, что ни нам самим, ни тем, о ком мы говорим, кого осуждаем, это никакой пользы не приносит. В результате получается, в самом прямом смысле, празднословие, то есть праздные разговоры, не приводящие ни к чему.

Празднословие не только бесполезно, но еще и очень вредно для каждого из нас. Осуждая или просто болтая без смысла, мы как бы «выстужаем» наше сердце и нашу душу. Святые отцы, говоря о празднословии, часто употребляли это понятие. Это как дом с открытыми окнами и дверями в мороз — там не может жить ничего доброго. Поэтому и в сердце человека, который постоянно празднословит, со временем образуется пустота, которая не дает вселиться в это сердце ничему хорошему, доброму. Кроме того, такой человек постепенно привыкает видеть во всем и во всех только плохое. Плохого действительно много в нашей жизни, но хорошего все-таки больше. Человек празднословящий об этом забывает.

Вед.: Владыка, а грешит ли человек, который говорит о добре, любви, милосердии и прочих добродетелях?

Митрополит Лонгин: Если человек, который говорит об этом, сам пальцем не двигает к тому, чтобы приобрести эти добродетели, то, наверное, грешит. Хотя, конечно, говорить о добре, милосердии, любви гораздо лучше, чем о чужих грехах.

Вед.: Владыка, а вообще может ли православный человек быть общительным? Не грешно ли это?

Митрополит Лонгин: Нет, ни в коем случае. И может, и должен, потому что в общении с людьми мы воспитываем себя, свои чувства. В конце концов, общаясь с другими людьми, мы можем говорить о самом главном — о Боге.

Вед.: Владыка, нам пришло множество вопросов. Пишет нам Алла: «Одна моя знакомая почти в каждом разговоре со мной жалуется на своих близких и сослуживцев. Сочувствовать — значит, поддерживать ее в осуждении. Говорить, что нужно любить и прощать — получается, я указываю ей на грехи. Начинаю избегать общения с ней. Посоветуйте, пожалуйста, как поступить?»

Митрополит Лонгин: Наверное, надо выражать сочувствие, но не самому факту осуждения, когда человек слышит о ком-то плохие вещи и поддакивает: «Да-да, действительно». А должно быть сочувствие состоянию человеческой души, которая видит только плохое, или которая подавлена тем плохим, которое объективно встречается в нашей жизни. Сочувствие в этом плане нужно и, я думаю, полезно. Конечно же, утешать человека надо. Так бывает, что человек, будучи как бы «погребенным» негативными впечатлениями, эмоциями, приходит к мысли, что вокруг все ужасно, плохо и ничего хорошего, даже луча света в этом темном царстве, не существует. Это не так, и человека надо постараться в этом переубедить, пытаясь показать какие-то добрые примеры, в том числе, примеры добрых чувств в окружающих нас людях. Обязательно нужно попытаться пробудить в человеке христианское отношение, правильные христианские чувства к чужим недостаткам и вообще ко всему плохому, что встречается в этой жизни. И первое из таких чувств — это снисходительность и жалость. Ведь человек, который все время осуждает, чаще всего очень требователен к окружающим, достаточно жесток по отношению к ним. А христианское отношение — это, прежде всего, жалость и сострадание. Когда они есть у человека, он спокойнее относится к недостаткам других.

Вед.: Как у Достоевского: «Простить — значит, понять». И в Евангелии: какой мерою меряете, такой и вам отмерено будет (ср: Мк. 4, 24).

Митрополит Лонгин: Совершенно верно. Главное, откуда можно научиться отношению людей между собой,— это, конечно, Евангелие. Вот почему очень важно стать христианином, чтобы разбираться в том, что происходит вокруг тебя.

Вед.: Спасибо, Владыка. Следующий вопрос задает Алексей: «Является ли осуждением разговор двух о третьем лице, если говорится объективно, то есть правда о его негативных поступках, просто констатируется факт?»

Митрополит Лонгин: Для чистоты эксперимента нужно, чтобы рядом был третий ― тот самый человек, о котором говорится. Тогда это будет абсолютно безгрешно и действительно по-евангельски: да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого (Мф. 5, 37). Практически невозможно человеку удержаться в рамках объективности в той ситуации, которая описывается в этом вопросе. Всегда начинаются какие-то оценки, сравнения, и самое первое сравнение, которое приходит человеку в голову —с самим собой. И следующая мысль: «Я все-таки получше немножко». И тут уже недалеко до известного евангельского персонажа с его словами: несмь якоже прочии человецы — я не таков, как другие люди (Лк. 18, 11) . Поэтому объективность и, тем более, бесстрастность здесь практически недостижимы.

Вообще лучше никого не осуждать, не оценивать, если только это не является твоей работой. Если ты, скажем, начальствующий, то конечно, если твой подчиненный никуда не годится с профессиональной точки зрения, то ты не можешь закрывать на это глаза и делать вид, что все в порядке. Тогда ты уже грешишь больше, чем этот человек. А во всех остальных случаях, я думаю, надо как-то очень мягко, спокойно относиться к этому.

Вед.: Спасибо, Владыка. Следующий вопрос задает Лидия: «Уважаемый Владыка! Как отучить мужа ругаться матом? Мне кажется, он не совсем понимает отрицательную сторону или даже пагубность такой речи».

Митрополит Лонгин: Очень сложный вопрос. Я, честно говоря, с трудом себе представляю, как это можно сделать. Прежде всего, нужно постоянно напоминать человеку о том, что это нетерпимо, плохо, что выражаться матом, особенно при женщинах, детях ни в коем случае нельзя, да и без них тоже не стоит. Но насколько это будет действенно, зависит от взаимоотношений в семье. Если муж любит жену, он постарается услышать ее просьбу. Если он не слышит, значит, в семье такие отношения, при которых эта просьба останется втуне.

Сегодня это привычка очень многих людей, причем самых разных, не только простых, как было раньше, но и достаточно высокопоставленных, в том числе достаточно интеллигентных, ― разговаривать на этом «языке». К сожалению, она распространяется все шире, и ничего, кроме негативных последствий, иметь не может. Дело в том, что общий уровень культуры нашего народа резко снизился за последние десятилетия, и продолжает снижаться. Это очень плохо. Ведь дело в том, что само по себе это явление невозможно рассматривать изолированно от контекста, от общего состояния нашего общества. Это очень характерное проявление общего удручающего состояния нравственности и культуры.

Вед.: Владыка, Мария пишет нам: «Здравствуйте! Помогите понять значение слов ″гневаясь, не согрешайте″. Спасибо».

Митрополит Лонгин: Это связано со святоотеческим пониманием того гнева, который допустим для человека. Надо гневаться на грех, на какое-то беззаконие, но при этом не согрешать, не впускать в свое сердце гнев и его последствия, а также ни в коем случае не распространять этот гнев на кого-либо из людей.

Вед.: А это возможно?

Митрополит Лонгин: Я думаю, что при достаточно долгом опыте внутренней внимательной жизни — да, возможно.

Вед.: Владыка, нам пишет Антон: «Объясните, что значат слова из послания первого к Коринфянам: ″Жены ваши в церквах да молчат″. Это нужно понимать в прямом смысле слова?»

Митрополит Лонгин: Имеется в виду проповедь и научение. Никогда в древности вообще в каком-то собрании женщина не имела голоса, а в церковном собрании женщина не имеет права учить вере, богословствовать, каким-то образом возвышать свой голос. Это древняя практика, она сохранилась до сих пор. Это не значит, что женщина, скажем, не может читать или петь на клиросе.

Вед.: Но пусть женщины не подходят к другим и не говорят: не так стоишь, не так одет…

Митрополит Лонгин: Апостол вряд ли догадывался, что так будет со временем, но я думаю, что его слова можно распространить и на этот случай. Иногда нужно сделать замечание, потому что сейчас слишком много людей, которые в церкви могут позволить себе чудовищные вещи. У меня сложное отношение к женщинам, которые делали или делают замечания в церкви. Я знаю, каким благородным негодованием в последние годы полны все наши средства массовой информации, церковные и нецерковные, в отношении этих женщин, страшных «бабок» или, как один человек сказал, «православных ведьм», и так далее. Но вот у меня несколько иное отношение. Я считаю, что все равно в церкви должны быть люди, которые не грубо, а мягко, с любовью, но все-таки показывают человеку, впервые зашедшему в храм, как в нем можно и нужно себя вести. Да, очень плохо, когда мы обижаем человека, пришедшего в храм, и он в результате уходит и дает себе слово больше никогда не переступать церковного порога. Но ничуть не лучше, когда такой вот человек начинает своим поведением, отношением обижать тех людей, которые уже в храме находятся. Они тоже люди и заслуживают доброго к себе отношения. Поэтому вопрос этот сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Вед.: Владыка, пишет нам Светлана: «Спаситель сказал, что потребует ответа за каждое праздное слово. Но ведь человеку свойственно забывать. В старости он уже многого не помнит. Как же он будет давать ответ?»

Митрополит Лонгин: Это образное выражение. Конечно же, не в прямом смысле будет воспомянуто каждое праздное слово человека. Мне кажется, тут надо иметь в виду не просто празднословие, а наши пустые обещания, пустые обеты, которые мы иногда даем. Например, человек что-то говорил ― и не сделал, обещал ― и не выполнил. За это, конечно, с человека будет спрошено, об этом и сказано в Священном Писании. Тем самым человек предупреждается о том, какое внимание он должен уделять тому, что он говорит, что обещает, тому, что исходит из его уст.

Беседовала Юлия Литневская, Телевидение Саратовской Митрополии

Почему многоглаголание сопоставляется с празднословием?

Празднословие есть форма беседы, «проповеди», разговора, бессмысленного и бесцельного в отношении нравственной пользы. В аскетической литературе празднословие нередко отождествляется со грехом.

Почему? Ведь, казалось бы, хочет человек поговорить, ну пусть поговорит?

Способностью общаться при помощи слов человек принципиально отличается от животных. Именно поэтому все они вкупе, в отличие от человека, именуются бессловесными существами, тогда как человек — словесным существом.

Умение выражать мысли при помощи слова высвечивает в человеке Божественный образ. Дар слова — Божественный дар. Стало быть, регулярно осуществляемые бессмысленные разговоры могут рассматриваться как пренебрежение этим Божественным даром.

Не секрет, что у некоторых людей время, расходуемое на бесполезную болтовню (в том числе, по служебному телефону), может отнимать ежедневно по несколько часов. Причём, часто такой человек бывает не в состоянии выкроить даже и несколько свободных минут для чтения душеспасительной литературы, молитвы, посещения храма, наконец, для воспитания детей.

Нередко пустые, бессодержательные беседы (беседы ради беседы) служат поводом и питательной почвой для создания и распространения слухов, сплетен и клеветы. При таком положении вещей грех празднословия соединяется с грехом злословия и лжесвидетельства.

Даже, казалось бы, столь возвышенные темы, как темы, связанные с затрагиванием богословских вопросов, в устах пустослова могут быть осуждены судом Правды Божьей, как грех употребления имени Божьего всуе. Если же в процессе говорения будут искажены истины о Боге или его святых, ему будет вменен грех богохульства или святотатства.

Имея в виду ту опасность, которая таится в привычке к многоглаголанию, Божьи подвижники предупреждали, что многоглаголание может служить человеку сетью, соблазном и претыканием. Иногда, предупреждали они, оказавшись в сообществе, где ведутся праздные разговоры, бывает благоразумнее — просто молчать или вовсе уйти.

Сам Господь, вразумляя действительных и потенциальных последователей, говорил относительно празднословия: «Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф.12:36-37)

Добавить комментарий

Закрыть меню