Покаяние

Три этапа покаяния

Не приходится говорить о том, насколько насущно покаяние. Без него христианская жизнь немыслима. Даже начаться она не может без покаяния.

Оттого к покаянию все время возвращается православный человек. И не только мыслью, но и поступками – обязательно. Иначе получится, что наша вера без дел мертва.

Покаяние сопровождает христианина всю его жизнь, какая бы долгая, какая одухотворенная она бы ни была. Потеря покаянного духа означает попросту уход человека с духовного пути, уход на путь погибели.

Вот почему подвижники стремятся к непрестанному покаянию (назовем его так, по аналогии с непрестанной молитвой).

Само собой понятно, что к непрестанному покаянию любому человеку путь длинный и нелегкий. Можно ли на этом пути наметить какие-либо отдельные шаги? Можно ли описать способы, благодаря которым человек способен по нему двигаться? Несомненно.

Обратимся к огромному пастырскому опыту Православной Церкви. Замечательный духовник первой волны русской эмиграции, архимандрит Сергий (Шевич), отмечал, что мы каемся в грехе три раза: сразу по осознании греха, в конце дня, на исповеди.

* * *

Первый раз: я каюсь в тот момент, когда понял, что совершил грех, даже если осознание греха пришло сразу по его совершению. Не стоит медлить с покаянной молитвой к Богу (и просьбой о прощении к человеку, если я совершил грех против ближнего). Большая ошибка – отложить покаяние «на потом», под предлогом, что «неудобно как-то сейчас» и т. п. Грех подобен болезни, – чем раньше принялись за лечение, тем успешнее оно будет. Чем раньше начато покаяние, тем меньше грех успеет повредить мне. Коснеть в грехе опасно.

Стыд за свершенный грех не должен остановить меня на пути покаяния. Напротив, стыд надо использовать для борьбы с грехом. Стыдно мне, потому и каюсь. Если отложу покаяние на потом, то болезнь будет загнана на глубину, бороться с ней будет значительно труднее.

* * *

Второй раз каюсь: в конце дня я мысленно перебираю его события и вновь возвращаюсь к своему греху. Немного размышляю о нем (в чем его причины, каковы его последствия, как с ним бороться), прошу Бога о прощении.

Это настоящее ежедневное духовное упражнение.

В русской православной традиции оно ясно прописано в некоторых молитвословах после вечернего правила: «Положи слово с самем тобою, и испытание сотвори совести твоея, преходя и подробну исчитая вся часы дневныя, начен от времени, когда восстал еси от одра твоего… вся твоя деяния, словеса и помышления… Аще что лукавое соделал еси… кайся и моли Человеколюбца».

Как всякое регулярное духовное упражнение, ежевечернее покаяние требует от христианина волевых усилий. Каждодневное покаяние не займет слишком много времени, если я не «утону в деталях», если днем буду каяться, как только замечу, что не прав перед Богом и людьми.

Ежевечернее покаяние помогает человеку наладить внимательную христианскую жизнь.

* * *

Третий раз каюсь: на Таинстве исповеди перед невидимо присутствующим Спасителем я прошу прощения, и священник произносит разрешительную молитву, свидетельствуя перед Богом мое покаяние в грехе, я целую Крест и Евангелие.

В грехе я каялся первый раз, преодолевая ложный стыд, каялся после вечерних молитв, преодолевая лень. Все это содействует тому, чтобы на исповеди я принес покаяние живое, неформальное и не поверхностное.

Слова архимандрита Сергия о покаянии дорогого стоят. Они побуждают нас каяться чаще. Они исходят из сокровищницы пастырского опыта. В них ощутимо горячее желание, чтобы покаянные труды облагораживали нашу жизнь, приближали нас к Христу.

Покаяние

(61 голос: 4.5 из 5)

См. раздел: ТАИНСТВО ПОКАЯНИЯ (ИСПОВЕДЬ)

  • Покаяние Библейская энциклопедия архим. Никифора
  • Покаяние старец Сергий (Шевич)
  • О покаянии архим. Софроний (Сахаров)
  • Умное делание начинается с покаяния прот. Иоанн Журавский
  • Вынужденное покаяние прп. Паисий Святогорец
  • Путь покаяния старец Иосиф Ватопедский
  • Практика покаяния в древней Церкви прот. Андрей Лобашинский

Покая́ние (от греч. μετάνοια (метанойя) — перемена сознания, переосмысление, прозрение) —
1) глубокое раскаяние, сокрушение о грехах, характеризуемое печалью и скорбью, вызванной уязвлением совести, но главное, живым ощущением разлучения с Богом; сопровождаемое твердым желанием очищения, преображения жизни; упованием и надеждой на Господа. В широком смысле под покаянием подразумевается фундаментальная перемена в жизни: от произвольно-греховной, самолюбивой и самодостаточной – к жизни по заповедям Божиим, в любви и стремлении к Богу.
2) Таинство Церкви, в котором, по искреннем исповедании грехов перед лицом священника, грешник по милосердию Божию силой Божественной благодати освобождается от греховной нечистоты.

Покаяние – изменение внутренней и внешней жизни человека, заключающееся в решительном отвержении греха и стремлении проводить жизнь в согласии со всесвятой волей Бога.

Покаяние начинается с изменения человеческого ума, отвращающегося от греха и желающего соединиться с Богом. Покаяние всегда есть умоперемена, то есть перемена одного направления ума на другое. За изменением ума следует изменение сердца, которому Бог дает опытно познать Свою благодатную любовь и святость. Познание любви и святости Божьей дает силы человеку не повторять грех и противостоять его действиям. В тоже время, благодатное вкушение Божественной любви и святости требует от человека немалого подвига для ее удержания в своей душе. В этом подвиге Бог испытывает свободное намерение человека отринуть грех и вечно пребывать с Ним.

Следование Божественным заповедям встречает сопротивление падшего человеческого естества, отчего покаяние неразрывно связано с напряжением воли в движении от греха к Богу или подвижничеством. В подвижничестве от человека требуется искреннее желание преодолеть грех, а от Бога подается благодать для его преодоления. Покаянный подвиг – дело всей жизни человека, поскольку человек всю жизнь должен стремиться к соединению с Богом и освобождению от греха.

Для отпущения содеянных грехов Церковью установлено Таинство Покаяния (Исповедь), требующего искреннего раскаяния человека в совершенном грехе и решимости не повторять его с помощью Бога. Покаяние – это обличение своего греха, это решимость не повторять его в дальнейшем.

Мы грешим против Бога, против ближнего и против самих себя. Грешим делами, словами и даже мыслями. «Нет человека, который поживет на земле и не согрешит», говорится в заупокойной молитве. Но нет и такого греха, который не прощается Богом при нашем покаянии. Ради спасения грешников Бог стал человеком, был распят и воскрес из мертвых.

Явно исповедь принимает священник, а невидимо – Сам Господь, давший пастырям Церкви отпускать грехи. «Господь и Бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия, да простит тебе вся прегрешения твоя, и я, недостойный иерей, властью Его, мне данною, прощаю и разрешаю тебя от всех грехов твоих», – свидетельствует священник.

См. Подготовка к Исповеди

***

Каждая исповедь — ступень

В разрешительной молитве, которую священник читает над каждым человеком индивидуально, есть такие слова: «Примири и соедини его Святей Твоей Церкви… подаждь ему образ покаяния…» То есть время для покаяния вроде уже кончилось, вроде человек исповедался, а просит Господа, чтобы подал ему образ покаяния. А почему? Потому, как говорят святые отцы, что, когда человек входит в темную комнату, он вначале не видит ничего, а потом глаза отдыхают, он начинает различать крупные предметы, потом более мелкие, а если осветить комнату, то он будет еще более подробно всё видеть – от исповеди к исповеди человек духовно прозревает.

Каждая исповедь – есть ступень для следующего этапа. Господь потом ещё открывает, ещё, по частям. Сначала – самое главное, заметное, потом меньше, меньше, меньше, даже до слов иногда вспоминается то, как человек согрешил. Это и есть тот труд покаянный, который совершает человек, старающийся избавиться от грехов.

Чем истинное христианское покаяние отличается от механического перечисления грехов?

Отношение к покаянию как к механическому действию освобождения от гнёта греха строится на ложной, грубо-юридической интерпретации учения о Спасении и подразумевает, в качестве главного условия, необходимость механического перечисления грехов. Сообразно этой идее, самое важное — озвучить грехи перед священником; тот в свою очередь помолится, а Бог, будучи бесконечно милосердным, непременно откликнется и простит.

В действительности же основа покаяния должна лежать не только в осознании вины, но и в твердом желании внутреннего очищения, изменения жизни, искоренения греховных желаний, греховных страстей. Плодом покаяния должны быть не только слёзы сожаления о грехе, но и добрые дела. Без такого стремления невозможно уподобление Богу, соединение с Ним и обожение. Если человек, каясь о грехах, имеет в виду вышесказанное, Бог помогает ему, укрепляет духовные силы, утверждает в добре.

По мере возрастания в праведности человек начинает замечать в себе и сокрушаться даже и о таких помыслах, мыслях, поступках, о которых раньше не задумывался (в плане нравственной оценки) или же вовсе не считал их грехами. Чем чище и совершеннее становится человек, тем выше становится и его способность к должному восприятию благодати, тем выше радость от общения с Богом и выше способность жить по законам Царства святых.

Механическое покаяние свидетельствует о непонимании человеком собственной греховности. И если оно постоянно сопровождается нежеланием кающегося отказываться от греха, нежеланием работать над собой, в этом может усматриваться злое упорство, грубое пренебрежение Божьим законом: мол, понимаю, что согрешаю, но исправляться, увы, не желаю.

По этой причине спутником механического покаяния нередко выступает самооправдание и обвинение ближних. Христианское же покаяние требует признания и осмысления собственной вины и не подразумевает перебрасывания личной ответственности на других.

Чем покаяние отличается от раскаяния?

В обиходе, как правило, отождествляются совместимые, но отнюдь не синонимичные термины — покаяние и раскаяние. Если судить по произошедшему с Иудой (см. Мф.27:3–5), раскаяние может быть и без покаяния, т. е. бесполезным, а то и погибельным. Несмотря на свое созвучие в русском языке, в тексте Священного Писания этим терминам соответствуют разнокоренные слова μετάνοια (метанойя) и μεταμέλεια (метамелия). Слово μετανοέω (метаноэо) значит «переменять свой образ мыслей», изменять видение, понимание смысла жизни и ее ценностей. А этимология слова μεταμέλεια (метамелия) (μέλομαι, меломэ — заботиться) указывает на изменение предмета заботы, устремлений, попечений. Покаяние в отличие от раскаяния предполагает именно глубинное переосмысление всего в корне, перемену не только предмета стремлений, забот, но качественную перемену самого ума.

Возможно ли покаяние после смерти?

Покаяние как средство очищения человека от скверны греха, средство восстановления личностных отношений с Богом возможно для человека только в рамках земной жизни. Земная Церковь предоставляет ему для этого все необходимые благодатные дары.

В ад же человек попадает в том случае, если не уделяет спасению должного внимания или даже прямо противится Божьему Промыслу о спасении. Собственно, поэтому ад и становится его посмертным пристанищем до дня Страшного Суда, как закономерный итог добровольно выбранного им жизненного пути.

Несмотря на то, что в аду нет места покаянию (изменению жизни в соответствии с Божьими Заповедями), там есть раскаяние (сожаление о совершённом грехе), и причём очень мучительное. Однако раскаяние грешника в аду — в отличие от покаяния праведника, сожалеющего о совершенном грехе прежде всего как о преграде к общению с Богом, часто обусловливается ужасом положения и сожалением об утрате земных благ, а его отношение к Богу часто сопровождается ожесточением.

Это душевное состояние можно охарактеризовать так: раскаяние есть — а любви к Богу нет, и желания жить по законам святых — тоже нет. Получается, что даже если бы он, пребывая в таком состоянии, и был переведен в Царство святых, разве он радовался бы там той же радостью, которую испытывают святые? Если Бог ему не нужен, а заповеди чужды или, что хуже, ненавистны, что ему делать в Раю?

Собственно расположенность души к аду или Раю безошибочно выявляется уже и на частном суде. Стало быть, невозможность покаяния за гробом нельзя сводить к грубому юридизму, мол грешник и рад бы принести покаяние, да Бог не дозволяет: грешник сам запирает для себя двери к покаянию, двери к Царству Небесному, ещё на земле.

Справедливо ли определять для человека участь в вечности на основании краткой земной жизни?

Грехи имеют свойство перерастать в страсти, а добрые дела — в добродетели. Времени земной жизни человека вполне достаточно для того, чтобы духовно определиться по отношению к Богу, приобщиться к Его благой воле или воспротивиться ей, избрать спасение или погибель.

Возможно ли покаяние для неверующих?

Священник Николай Лызлов: Одна прихожанка в некотором недоумении рассказывает: «Я никак не могу бросить курить. И молюсь, и исповедуюсь, и помощи Божией прошу, а никак грех курения победить не могу. А вот мой коллега, человек вообще неверующий, подумал, что курение это плохо, взял и бросил. Значит, он победил грех, а в книгах мы читаем, и в проповедях отцы говорят, что без помощи Божией, без молитвы победить грех невозможно».

Действительно, так бывает, можно привести и множество других примеров, как православный человек не может справиться, например, со злоупотреблением алкоголем, а другой человек, просто желающий вести здоровый образ жизни, и про Бога не думает, на исповеди не кается, а взял и бросил. Но ведь грех — это не просто конкретный поступок или наша привычка, но — это состояние нашей души, это то, что отделяет нас от Бога. В принципе, грех у нас один: он в том, что мы отпали от Бога — и потому, что носим печать первородного греха, и в результате своих собственных грехов. Мы не можем видеть Бога, с Богом общаться, у нас и потребности нет Его видеть, — вот это и есть грех. А все конкретные проявления — курил человек, или еще что-то делал — это только частности. Можно не курить, не грабить банк, не воровать, и при этом быть далеким от Бога.

Исходя из такого понимания, очищение от греха, покаяние — это перемена образа мышления, образа жизни. Это вообще — другая жизнь: человек жил вне Бога, вся жизнь его была без Бога, он не думал о грехах, а сейчас он покаялся, отрекся, переменился, начал жить для Бога, для соединения с Ним.

См. СИНЕРГИЯ, ИСПОВЕДЬ

Что такое настоящее покаяние?

– Батюшка, на исповеди человек открывает священнику самые потаенные уголки своей души. Это ведь очень личное общение. И начать разговор о таинстве покаяния хотелось бы с довольно неприятного вопроса.

Люди, получившие образование в советское время, хорошо помнят сюжет романа Этель Войнич “Овод”. Там описана трагедия молодого человека, который на исповеди рассказал священнику о своем участии в революционном кружке. И священник его предал. В результате молодой человек разочаровался в религии, возненавидел Христа и в конце концов был расстрелян за участие в революционном движении.

Так вот вопрос: возможно ли такое сегодня у нас в Церкви? Вернее – бывают ли ситуации, когда священник, по каким-то очень важным причинам, имеет право нарушить тайну исповеди?

– Я считаю, священник не может рассказывать о том, что услышал на исповеди. Разглашение тайны исповеди – это автоматическая духовная смерть для самого себя. Если священник дерзнул разгласить тайну исповеди, – при любых обстоятельствах, даже при грозящей государству опасности, – то я считаю, что этот священник уже не достоин носить сан. Потому что тайна исповеди – это один из основополагающих пунктов присяги священника, которую он дает перед рукоположением. Канонически эта традиция не закреплена. В истории Церкви существовали критические периоды, когда возникали практики оглашения тайны исповеди, связанной с опасностью для всей Церкви в целом или для общества. Однако даже в этом случае всегда подчеркивалось, что оглашается то, что угрожает Церкви и обществу, но не указывается тот, кто сказал об этом на исповеди. При этом, по прошествии времени такие практики всегда отменялись и даже осуждались. По общему убеждению современного духовенства, так же как в понимании древней монашеской традиции, не может быть никакой причины, которая оправдывала бы несохранение тайны исповеди. Доверие к исповедующему священнику важнее, чем любые другие соображения.

– В свое время к нам в редакцию журнала пришло письмо, где женщина писала, почему она не может заставить себя пойти на исповедь. Она это сформулировала так: “Потому что я отчетливо представляю себе такую картину: вот все исповедовались, священники собираются где-то после службы и начинают: “А мне сегодня то-то сказали, а мне – то-то и то-то!”

– У Феофана Затворника есть интересное замечание к исповедующим священникам, что на аналой надо положить для исповедующегося крест и Евангелие, а для того, кто принимает исповедь – нож. Если он кому-нибудь захочет рассказать что-то из принятой исповеди, пусть лучше язык себе отрежет. Это очень жестко, но правильно. Очень часто бывает, что к тебе приходит человек, ты принимаешь его исповедь и слышишь о таких грехах, что думаешь: Господи, как с ними не то что ему – он-то будет прощен – а как с ними ты будешь дальше жить? Но только человек отошел от аналоя, и ты уже все забываешь. Господь полностью стирает из твоей памяти все, что тебе не нужно и не полезно.

– А часто ли Вы сталкиваетесь с тем, что люди, впервые приходящие в Церковь, причем сознательно приходящие, не понимают значения исповеди и не знают, что это такое?

– Исповедь как одно из Таинств – сразу не постижима. Человек, чувствующий груз своих грехов, ответственность за свои поступки, мысли, дела и осуждаемый своей совестью, ищет выхода из сложившейся ситуации. Ему, как путнику, на ноги которого налипло много грязи, уже тяжело идти, и он хочет от этого освободиться. Как это сделать? Он приходит в храм и, естественно, попадает на первого встречного священника. Если это искренний и глубокий батюшка, путнику повезло. Если же ему встретился человек, скажем так, не очень ревностный и малограмотный, то путь его будет долог и сложен, но он все равно придет к настоящему покаянию.

– Наверное, это естественно, что человек может не знать, что такое исповедь, поскольку культура церковной жизни находится у нас в процессе становления. Но ведь есть такое понятие как “генеральная исповедь”. Когда человек в сознательном возрасте приходит в Церковь, его первая исповедь – это исповедь за всю прошедшую жизнь.

– Нельзя делить исповедь на “генеральную” и “не генеральную”. Каждая исповедь должна быть пересмотром всей своей духовной жизни, т.е. в каком-то смысле “генеральной”. Однако, в расхожем понимании “генеральная исповедь” – это первая исповедь за всю свою жизнь, и она включает в себя и то, что человек помнит, и то, что ему напомнили, и то, что Господь ему открыл в молитве, подготовляющей к исповеди. Но это не значит, что человек сразу освободился от всех своих грехов за всю свою жизнь. На самом деле, исповедь – это очень долгий путь: надо вскопать поле, посадить там какие-то семена и сделать так, чтобы они взошли и дали свои плоды.

Выходя на это поле, пахарь вдруг понимает, что поле засыпано камнями. Они большие – ни лошадь, ни трактор не пройдут, и человек начинает их выносить. Точно так же и грехи: большие грехи видны сразу. Человек, первый раз приходящий на исповедь, видит только какие-то знаковые события своей жизни – аборт, развод, тяжелые ссоры с родителями или детьми или еще что-то очевидное и ужасное… Он выносит с поля эти камни, возвращается, хватается за плуг, чтобы начать пахать, смотрит, а там – камни поменьше. Он опять оставляет плуг, но камней, которые поменьше, уже больше.

“Генеральная исповедь”, на самом деле, обычно растягивается на несколько лет. Человек то и дело возвращается к своему прошлому. Не сам возвращается – Бог его возвращает, Господь дает ему возможность увидеть то, что он натворил, что он сделал, но не осознал как грех. И это, на самом деле, благо для человека!

– Батюшка, мы говорим, что исповедь, это – Таинство Покаяния. А вот что такое – само покаяние, что происходит в этом Таинстве?

– Покаяние – это такое состояние человека, когда он осознает свою греховность, сожалеет о ней и начинает ненавидеть совершаемый им грех и деятельно бороться с ним, утверждаясь в добре. Ненависть ко греху и борьба с ним привлекают милосердие Божие. Вот это сочетание милосердия Божия с ненавистью человека ко греху и борьбой с ним совершает покаяние, то есть – избавление человека от греха. Ведь грех – это всегда что-то, что мешает любить Бога и ближнего. Это всегда препятствие, обычно очень труднопреодолимое и часто ставшее уже нормой жизни и не воспринимаемое нами именно как препятствие. Поэтому победить его можно только как собственными сверхусилиями, так и с помощью Божией.

– А как быть человеку, который хочет покаяться в грехе, но при этом не чувствует ненависти ко греху? Просто он умом понимает, что это – грех, а вот ненависти – нет?

– Такое бывает очень часто, и требует особых духовных усилий со стороны человека. Главное – не решить, что раз ненависти к греху нет, то и покаяться я никогда не смогу! Просто нужно помнить, что любое событие в духовной жизни человека никогда не бывает односторонним. Любое наше благое начинание нам помогает исполнить Сам Господь. При любой исповеди отношение человека ко греху все равно меняется. Нужно исповедовать этот грех, даже если мы не имеем в себе настоящей ненависти к нему и решимости с ним бороться. И в конце концов мы все равно придем к настоящему покаянию. Уже то, что мы даем себе труд исповедаться в этом грехе – угодно Господу. И, видя такое наше стремление, Он обязательно даст нам подлинное покаяние, со всей глубиной осознания и отвержения греха.

– Иногда люди считают, что покаяние заключается в остром эмоциональном переживании греха. И чем сильнее эмоция, тем глубже покаяние. Что Вы можете сказать по этому поводу?

– Это неправильно. Эмоции – это результат психологического состояния человека. А пытаться вызвать в себе покаянное чувство, эмоционально “накручивая” свою психику, может быть даже опасно. Можно довести себя до истерики и нервного расстройства. Ничего общего с настоящим покаянием такие упражнения не имеют. Степень покаяния определяется совсем другим: как ты себя ведешь после осознания своей греховности? Изменил ты что-то в своей жизни, или не изменил?

Слезы покаяния – великий дар Божий, которого удостаивались лишь немногие великие подвижники благочестия. Пытаться вызвать их искусственно – дерзость и неразумие. Для нас покаянный плач заключается в осознании своих грехов и сокрушении о них, о том, что мы не можем своими силами избавиться от этих грехов. Но это сокрушение не является самоцелью. Цель – это внутреннее перерождение, которое Господь дает тебе, видя искреннее желание жить иначе.

Если мы начинаем сокрушаться о своих грехах и не идем дальше, то это приводит к отчаянию. Очень показательный пример здесь – Иуда. Ведь он же раскаялся! Мало того, он после раскаяния сделал определенные шаги: бросил сребреники, искренне отказался от них – они стали жечь ему руки. Но он не пошел дальше. Не смог увидеть, ощутить милость Божию, не смог поверить, что Господь его простит.

И для христианина очень важно – не впасть в отчаяние при виде своих грехов. Я вообще склонен думать, что Господь подает Свою милость сразу. Потому что увидеть свой грех без Господа практически невозможно. Вернее, невозможно осознать, что это – грех. Человек совершает какой-то поступок, видит, что так же поступает его ближний, осуждает его… А сам даже не понимает – что так же грешит. И только любящий Господь может тебя повернуть и показать: “Вот, смотри, дорогой… Вот это – ты! Оказывается, ты – вот такой”.

Лишь Господь может помочь человеку взглянуть на себя самого со стороны. Сам человек на это не способен, это – милость Божия. Сам импульс, двигающий нас к покаянию – это уже прикосновение Господа к нашей душе. Потом мы сокрушаемся о своем грехе. А потом Бог, видя наше стремление очиститься, избавляет нас от греха. Так происходит покаяние. То есть, все начинается с милости Божией, и все милостью Божией заканчивается. Важно лишь воспользоваться этой милостью, не пройти мимо нее.

Ведь масса людей живут греховной жизнью и не ощущают своей греховности. И если человек почувствовал, что так жить больше нельзя, что нужно покаяться, это уже – милость Божия, это значит, что Господь его посетил. И само стремление к покаянию очень важно рассматривать не просто как человеческое движение души, но как сотворчество человека с Богом. Где Господь показывает человеку его грехи, а человек стремится избавиться от них.

– По-гречески покаяние – это – “метанойя”, что означает буквально “перемена ума”. Как это можно понимать, применительно к нашему разговору?

– Перемена ума – это осознание противности твоего нынешнего состояния и желание переродиться, желание измениться к лучшему. Причем, когда покаяние настоящее, то это желание на самом деле – неодолимое. Я могу привести такой пример. Одна женщина долго пила, и пила серьезно. Хотя была семи пядей во лбу, два института закончила… Куда она только не ездила – на всякие отчитки, по разным монастырям – ничего не помогало. И вот приехала к одному батюшке, причем недавно рукоположенному, и говорит о своем состоянии: “Не могу больше пить. Я чувствую, что выпиваю рюмку и – забиваю гвоздь в Христа. Рюмка – гвоздь, рюмка – гвоздь… Я не могу уже больше так, мне это противно, я хочу остановиться”. Батюшка ей на это: “Ну хорошо, а что ты готова сделать для этого?” Она отвечает: “Все что угодно”. – “Хорошо. Вот если ты не будешь три с половиной года выходить из церковной ограды (а было это в Подмосковье), Господь тебя избавит”. И она осталась. Не рассуждая, не предупредив мужа, не поехав собрать какие-то вещи … Она так возненавидела свое пьянство, что все остальное ее уже не интересовало, она махнула рукой на работу, на все свои дела. И знаете, поразительная вещь: недавно мы отмечали десять лет с того момента, как она бросила пить. Вот это – перерождение, это – настоящее покаяние. У нее ведь все было – и слезы, и ночные моления… Но все это было как бы подготовительным периодом. А когда пришла эта решимость – жить без пьянства, тогда и произошло настоящее покаяние, произошла перемена ума. Конечно, этот пример не означает, что каждому грешнику надо бросить семью, работу и все свои житейские обязанности и заботы, чтобы покаяться. Обычно – ровно наоборот: для истинного покаяния нужно ко всему этому вернуться. Но от чего-то обязательно придется полностью отказаться – категорически и навсегда. Чем-то придется пожертвовать частично или временно, и это обязательно бывает что-то очень значимое или очень “прикипевшее” к сердцу.

– Батюшка, Вы уже сказали, что человек исповедуется Богу. Сам Господь освобождает человека от греха. В этой связи вспоминается еще одно распространенное представление об исповеди: человек приходит в Церковь к Богу, на исповедь он приходит тоже к Богу. Зачем же там еще священник, в чем тогда его функция, если я прихожу к Богу? И почему я не могу исповедаться только Богу, например, покаяться в грехах у себя дома перед иконой?

– Вообще, грех – это болезнь души. Но не душевная болезнь, а духовная. Когда человек болеет каким-нибудь постыдным, страшным недугом, он, придя к врачу, начинает краснеть. Ему стыдно говорить о своей болезни, ему стыдно ее показать. Но когда человек от этой болезни уже изнемог, он понимает, что это предел. Если он сейчас все не расскажет, он не сможет выздороветь. Стыд остается, но отходит на второй план. Вот и исповедь нужна для того, чтобы человек засвидетельствовал, рассказал в присутствии свидетеля о своем грехе. Чистое намерение – чтобы человек пережил стыд и получил себе в союзники того, кто может засвидетельствовать, что он действительно хочет от этого греха избавиться.

У митрополита Сурожского Антония есть замечательное сравнение созревания греха в человеке – с луковицей. Когда грех зарождается, это как будто сердцевинка, которую многие, если не все, любят – она очень сладкая, сочная, замечательная. А потом эта сердцевина, этот грех начинает расти и превращается в лепесточки лука, вкушая которые каждый плачет.

Когда совесть в человеке начинает вопиять к его сердцу, к его сознанию, к его душе, грех начинает отмирать. Но без заботливой хозяйки, которая может очистить эту луковицу от шелухи, самоочищение не происходит. Нужен кто-то, кто засвидетельствует на земле, что человек здесь прошел те адские испытания своего сердца по поводу совершенного греха, которые он уже не будет испытывать в жизни вечной.

Есть и еще один принципиальный момент в Таинстве Покаяния, который требует обязательного присутствия свидетеля – священника. Это связано с объективным характером Таинства. Когда человек переживает свои грехи, сожалеет о них, борется с ними – это все происходит в глубине его души в тайне не только от всего мира, но и иногда …и от самого человека. Можно годами каяться дома перед иконой, но так никогда и не получить уверенности в том, что этот грех мне прощен. Где та объективная граница, которая отделяет грехи, ставшие “как не бывшие”, и грехи, которые по-прежнему лежат тяжким грузом на моей совести? Эту границу нельзя провести самому, потому что ее может определить только Господь. Эта граница – Таинство Исповеди. На исповеди не всегда удается испытать благодатные переживания эмоционально, не всегда удается до конца осознать свой грех, набраться решимости его ненавидеть, – это все зависит от усердия кающегося. Но на исповеди всегда совершается объективным образом, независимо от нас, благодатное действие Божие, очищающее нас от тех грехов, которые были исповеданы перед священником как свидетелем. Остается привычка к греху, может остаться даже тяга к греху, и иногда очень долго приходится бороться с последствиями греха, но сам грех уже не существует. В это Церковь твердо верит, и это доказывает весь Ее двухтысячелетний опыт. Эта объективная сторона Таинства требует объективного, не зависимого от нас самих выражения: словесной исповеди при свидетеле – священнике.

– Есть еще одно сегодня расхожее мнение: что исповедь – это такой предшественник кушетки психоаналитика. То есть, это – беседа со “специальным человеком”, который выслушивает тебя, задает наводящие вопросы, помогает тебе освободиться от ощущения неправильности каких-то поступков. И вот мы уже слышим, что, дескать, Церковь когда-то в несовершенном виде предложила то, что позже досконально было разработано дедушкой Фрейдом и его последователями. В чем, с вашей точки зрения, основное отличие визита к психоаналитику от исповеди?

– Визит к психоаналитику подобен визиту к такому врачу, который заглушает симптом, но не докапывается до сути болезни. Исповедь – это Таинство, в котором Господь полностью освобождает тебя от греха. А психолог лишь показывает, как обойти твое угнетенное состояние, появившееся из-за того или иного проступка. Вот и все. И эта разница, как мне кажется, очень существенна, диаметральна. Церковь освобождает от греха, а психолог – показывает, как избавиться от дискомфорта и психологических проблем, т.е. обойти грех, который остается в человеке и обязательно потом “всплывет”, если человек не придет в храм.

– Батюшка, а вот ситуация, с которой сталкивался, наверное, каждый, кто исповедовался систематически и часто. Человек увидел в себе грех, покаялся в нем на исповеди. И снова впал в тот же самый грех. На следующей исповеди опять в нем покаялся. А потом – снова согрешил, и т. д. В чем тут дело? И как быть человеку в такой ситуации, когда он кается, а прекратить грешить не может?

– Вы знаете, в замечательной книге блаженного Августина, которая так и называется – “Исповедь”, есть слова, удивительно точно объясняющие эту ситуацию. Вот что он пишет:

“…Я просил у Тебя целомудрия и говорил: – дай мне целомудрие и воздержание, только не сейчас. Я боялся, как бы Ты сразу же не услышал меня и сразу же не исцелил от злой страсти: я предпочитал утолить ее, а не угасить”.

Вот вам и ответ. Мы часто каемся, но душа наша привязана ко греху, грех остается для нас привлекательным и желанным. А ведь Господь смотрит не на слова, а на сердце. И если мы пришли на исповедь для того, чтобы Бог избавил нас от греха, а сердце наше в это время кричит: ”Только не сейчас, Господи!” – то, конечно, Господь не станет избавлять нас от этого греха насильно. Он попустит нам впасть в этот грех еще раз, и еще, и еще… Чтобы мы рассмотрели его с разных сторон, чтобы мы себя в этом грехе лучше увидели и поняли, наконец, сердцем – что же мы делаем.

Но каяться в таком грехе все равно необходимо. Ведь для того, чтобы покаяться на исповеди, человеку нужно преодолеть барьер собственного стыда перед священником. Даже у Святых Отцов есть такой принцип: если не осознаешь грех, подумай, что о нем придется говорить при человеке на исповеди. Этот стыд часто оказывается целебным, потому что подразумевает внутренне усилие кающегося. Видя этот труд, Господь дает нам возможность увидеть грех во всем безобразии и возненавидеть его. Только тогда становится возможным подлинное покаяние.

Осторожно, мошенники! Псевдоправославные секты…лжеиконы. Часть третья.

Продолжение…
Начало тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/72217.html
Но самыми опасными являются, как я уже писал те случаи, которые проявляют самую сильную мимикрию и играют на чувствах души человека.
А надо не забывать, что человек душевный это человек плотский.
«Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (I Кор.2,14).
Именно такие душевные чувства, далекие от духовного и возбуждают подобные «иконы»
1. «Икона» «Плач Иисуса Христа об абортах».

Такая икона есть уже и в храмах, например в в Николо-Матроновском храме г. Батайска.
На сайте храма даже есть уже история этой иконы:
» Икона «Плач Иисуса Христа об абортах» происходит из православного греческого монастыря преподобного Герасима Иорданского, расположенного недалеко от Иерусалима. Ее автор игумен Хризостом. Под главным монастырским храмом находится подземная церковь с пещерой, где, по преданию, останавливалось Святое Семейство во время бегства в Египет.
Эта икона — символ исцеляющего покаяния. Глядя на неё невозможно остаться равнодушным или же просто пройти мимо. Перед ней служат покаянные молебны православные христиане, совершившие по неведению и неверию страшный грех аборта.
По заказу настоятеля иерея Петра Удовенко, такая икона была изготовлена и для Николо-Матроновского храма. Нет сомнения в том, что являясь грозным предостережением, она спасет не одну жизнь, уберегая женщин от аборта и приведет к искреннему покаянию тех, кто уже совершил этот тягчайший грех. Господь слышит наши молитвы и дарует прощение всем тем, кто искренне этого просит, ведь для Него нет ничего невозможного. » (http://www.hram-rdvs.com/).
Однако авторитета Синода и Собора эта «икона» не имеет.
Известный священник протоиерей Александр Авдюгин на форуме, где обсуждался этот образ дал такие комментарии:
«это лубок никакого отношения к Православию вообще и к православной иконографии не имеющий.
Настоятель позволивший «сочинить» подобную агитку должен быть наказан.
В данном случае мы имеем … а самочиние… Должен сказать, что обоснование сие — корявое и за уши притянутое.
В Русской Православной Церкви «Все по чину да бывает»…Есть иконография. Нарушение которой суть непотребство.
Переводить духовное в душевное, значит стать на путь слезливой католической, страстной чувственности ничего общего с Православием не имеющей. «(http://kuraev.ru/smf/index.php?topic=98593.0).
2. Икона Божией Матери «Трилетствующая».

Это тоже яркий пример подмены духовного душевным. В общем то ничего особенно страшного в этом образе нет, но это не икона.
Вот что по поводу этого образа пишет протоиерей Максим Козлов:
изображение не является канонической православной иконой. В традиционной иконографии нашей Церкви нет иконы Божией Матери «Трилетствующая». И с точки зрения самого иконографического типа она достаточно нетрадиционна, при этом совпадает с не православными каноническими образцами, а с искусством вовсе неправославным. Это скорее картинка, изображающая миловидную маленькую девочку с большими карими глазами, распушенными волосами, с непокрытой головой, в голубой тунике, стоящую лицом к зрителю с гигантской белой лилией в правой руке.
Иконой это изображение делают нимб и надписание, без них его было бы немудрено принять за портрет Дюймовочки или иного сказочного персонажа.
Написана эта икона была недавно, иконографическим прототипом для нее послужила открытка, привезенная из Иерусалима.
Название иконы заимствовано из третьей песни второго канона праздника Введения Пресвятой Богородицы во Храм, где, в частности, поется: «Трилетствующая телом, и многолетствующая духом, ширшая небес, и горних сил превысшая, да восхвалится песньми Богоневестная».
Уже из этих простых слов видно, что даже в трехлетнем возрасте Пресвятая Богородица – это для православного человека не просто большеглазое дитя с открытки. Иконография и песнопения праздника Введения Пресвятой Богородицы во Храм через богатую и сложную образную символику раскрывают величие и высоту подвига Матери Божией, перед духовной зрелостью которой в ее раннем детстве склонились умудренные годами иудеи-священнослужители.
Даже одеяния Богородицы на православных иконах символичны: она изображается в голубой тунике, символизирующей девственность, и, независимо от возраста, в красном мафории, символизирующем материнство, с покрытой головой (на иконах праздника Введения во Храм Ее изображают в чепчике).
Из всего символического арсенала иконографии Введения во Храм в иконе «Трилетствующая» взята лишь голубая туника. А где же праведные Иоаким и Анна? Где девы со светильниками, сопровождающие святую отроковицу в Храм? Где встречающий Мариам священник Захария, который, по преданию Церкви стал впоследствии отцом св. Иоанна Предтечи? Где лестница в пятнадцать высоких ступеней, которые маленькая Мариам так легко преодолела сама, без помощи взрослых взойдя на самый верх? Где вход в Святая Святых? Где Ангел, питавший юную подвижицу?
Можно чтить пресвятую Богородицу в любом образе, даже столь упрощенном и обедненном. Быть может, для кого-то этот образ связан с важными религиозными переживаниями или же просто дорогими для него воспоминаниями, затрагивает какие-то чувствительные струны души. В этом нет греха. Нет его и в желании поделиться дорогими переживаниями и воспоминаниями с другими. Самыми разными путями люди приходят к вере. Главное, чтобы почитание Божией Матери, молитвенное обращение к Ней не сводилось лишь к умильному любованию и приобретению лубочных картинок в надежде на их чудодейственную силу. От дней Иоанна Крестителя доныне, как сказал Господь, Царство Небесное силою берется (Мф. 11: 12). Чтобы достичь его, необходимо непрестанно прилагать усилия и сердца, и ума.
С другой стороны, — ну какая нам нужда в новых экзотических образцах, неосвященных традицией, когда у нас такая полнота благодати, данная как в древних иконах Пресвятой Богородицы, восходящих еще к апостолу и евангелисту Луке — «Владимирской», «Донской». Из более поздних прославленных «Казанской», великой нашей святыне, до икон XX века, до «Державной» иконы Божией Матери, которая принята и прославлена всей православной Церковью. Думаю, Пресвятой Богородице лучше молиться перед этими иконами. (http://www.taday.ru/vopros/20321/410670.html).
3. Лжеиконы «»Святые мученики, на лодке Курск убиенные»» и «мученики Беслана».
Разные появились образы такого творчества. Вот со Спасителем:

А вот с Богородицей:

Понятна, разумеется, боль близких, потерявших своих мужей, детей, отцов… скорбящих об утрате. Но никакого их печальная и страшная кончина не имеет и исповедничеством Христа.
Подобная этим «иконам» и вторая- мученики Беслана:

которую написали по образу 14 тысяч младенцев в Вифлееме за Христа убиенных.
Вот что об этом образе пишет протоиерей Михаил Дудко, секретарь по взаимодействию церкви и общества Московской патриархии:
» Даже самым лучшим людям, даже пострадавшим, которые могут быть очень благочестивыми и святыми, не пишут иконы в том случае, если они не канонизированы. То есть если нет акта соборного признания их святости. Это не значит, что неканонизированные не могут быть святыми. Круг святых гораздо шире, чем круг канонизированных. Но поскольку не было акта канонизации, то такая картина иконой считаться не может.»
Продолжение следует…
тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/80671.html

Почему в православии так много говорят о покаянии? Исповедь и покаяние — это разные вещи? В чем между ними различие и как правильно каяться? Рассказываем.

Покаяние — неотъемлемая часть духовной жизни

Под покаянием в Церкви понимают две вещи:

  1. сам процесс покаяния: в виде молитвы или просто состояния души
  2. и следующее за этим внутреннее перерождение души — очищение ее от греха.

В обеих своих формах покаяние — это действительно неотъемлемая часть духовной жизни православного человека. Неотъемлемых сторон вообще много: и участие в богослужениях, и Церковные таинства, и молитва, и соблюдение заповедей… Но о покаянии священники и святые говорят особо — потому что это то делание человека, которое не имеет внешне описываемых правил и о нем можно «легко забыть», соблюдая при этом все остальные правила.

Можно читать каждый вечер и утро молитвы, но не иметь в душе покаяния.

Можно ходить на исповедь, и не иметь на самом деле покаяния.

Можно помогать вообще всем ближним, и тоже — не иметь покаяния.

Иногда монахи и святые даже специально в своих молитвах просили у Бога покаяния — настолько в суете жизни это состояние легко упустить.

Полноценная духовная жизнь человека без покаяния невозможна, потому что покаяние очищает душу. Чистая же душа способна полнее воспринять Благодать Духа Святого. А именно стяжание благодати Духа Святого — это главная цель православного христианина на земле…

«Стяжи дух мирен — и тысячи вокруг тебя спасутся», — говорил один из самых почитаемых русских святых преподобный Серафим Саровский.

Преподобный Серафим Саровский.

Что такое покаяние?

Покаяние нельзя путать с самобичеванием — при том, что все тексты молитв на первый взгляд только и говорят о том, что человек плохой, грешный, неугодный и так далее. Однако за этими словами в молитвах лежит совершенно иное мироощущение нежели бестолковое бичевание себя: скрывается за ними напоминание об объективном «статусе» человека — на фоне безначального, бессмертного, необъятного, непостижимого и дающего жизнь и Любовь Господа.

В основе духовной жизни — благодарность и любовь к Богу. В конце дня — или недели, — мы вспоминаем, как прожили это время. Мы вспоминаем, как обманывали, как повышали голос, как хитрили или пытались поступить нечестно. И мы говорим: «Господи, прости, что вместо преумножения любви в мире, я делал все то, что делал». Это не самобичевание — это диалог с Богом.

«Покаяние в глубоком смысле этого слова не есть простое сокрушение о грехах и еще менее означает оно формальную исповедь: смысл гораздо глубже. Это решительный перевод жизни на новые рельсы, полная перестановка всех ценностей в душе и сердце. Говоря иначе, покаяние требует создания нового, единого центра в человеке, и этим центром, куда сходятся все нити жизни, должен быть Бог».

сщмч. Василий Кинешемский

В зависимости от характера человека, от его положения в мире, от его уровня духовной жизни или степени проблем, которые ставит перед ним жизнь, он сожалеет о разных вещах, у него разные грехи и разная степень понимания греха. Однако общее всегда одно — это отдавание отчета, что ты живешь не свято, а хотел бы — свято, потому что каждый человек создается, чтобы стать святым.

Именно в этом отличие покаяния от самобичевания. Самобичевание — это взгляд назад и самокопание. А покаяние — это взгляд в будущее и искреннее желание и решимость (пускай только в данный момент) жить иначе.

И тогда наступает момент — у кого-то он случается быстрее, кому-то нужно больше времени, — когда решимость перерождается в действительно состоявшийся факт: человек начинает жить по новому и уже не живет по-старому, его душа, словно, обновлена. Грех прощен, покаяние свершилось.

Такое покаяние может происходить в отношении самых разных вещей: начиная от каких-то привычек (например, сигареты, когда уходит тяга к ним) и заканчивая целым образом жизни или мировоззрением — когда человек обновляет всю картину своего земного существования (например, перестает быть вором и блудником, а начинает ходить в храм и устраивает благополучную семью).

Как правильно каяться?

«В начале покаяния преобладает горечь, но вскоре за тем мы видим, что в нас проникает энергия новой жизни, производящая чудесную перемену ума. Само покаянное движение предстает как обретение Бога любви. Пред духом нашим выявляется все яснее неописуемо великолепный образ Первозданного Человека. Узрев сию красоту, мы начинаем сознавать, какому страшному искажению подверглась в нас первичная идея о нас Творца».

архимандрит Софроний (Сахаров)

Как правильно каяться? На этот вопрос не может быть однозначного ответа, потому что при всех общих законах, по которым проистекает духовная жизнь человека, душа каждого индивидуальна и каждый человек нуждается в своем собственном совете. Святые писали целые книги о покаянии!

Точнее всего в духовных вопросах может направить только духовник — священник, у которого исповедовался не один раз. Который знает твою жизнь, твои слабости и твои нужды.

Например, если человек глубоко унывает или склонен к самобичеванию и депрессивным состояниям (если он на самом деле к ним склонен!), то священник, скорее, посоветует в молитве и покаянии акцентировать свое внимание не на сделанных проступках, а на мыслях о Любви Христовой и радости в сопребывании с Ним.

А человеку, допустим, легкомысленному или уверенному, что у него вообще порядок во всем — наоборот, может порекомендовать сосредоточиться как раз на нарочитом поиске в своей жизни грехов, потому что такова природа человека: либо погружаться в уныние с головой, либо не замечать в глазу и «бревна».

Однако в любом случае покаяние так или иначе связано с искренним диалогом души с Богом — и вообще с искренностью души. А также с решимостью новой жизни. А также — с молитвой.

Невозможно вести диалог с Богом, читая при этом книжку или листая ленту социальных сетей. Невозможно каяться, катаясь на карусели или поедая пирожное в кафе. Невозможно каяться, разговаривая с соседями или переписываясь в чате.

Именно поэтому в Православной Церкви существуют молитвы, которые собраны в молитвословы, и молитвенные правила — которые помогают человеку сосредоточиться на жизни своей души. Именно поэтому в православной Церкви есть посты — как помощь человеку еще более сосредоточиться на внутренней жизни: не только во время утренних и вечерних молитв, но и в течение нескольких дней. Дней, когда человек полностью фокусируется на внутреннем мире — стараясь отсечь всё внешнее, лишнее.

Покаяние может быть без исповеди?

Покаяние — это неотъемлемая часть духовной жизни, но не единственная неотъемлемая часть. Покаяние и исповедь идут рядом и одно без другого теряет силу. Исповедь без покаяния может привести к самоуспокоенности и равнодушию в жизни, а исповедь саму превратить в некий формальный ритуал.

Покаяние без исповеди приводит к другой крайности — покаянию без конца и какого-либо результата: вращению колеса на одном месте, которое само себя закапывает. Например, все больше будет риск, что духовную жизнь человек начнет подменять психологией и именно в нее будет погружаться все дальше и дальше — оказавшись в итоге в запутанном лабиринте.

Человек, оставшись без Таинств (будь то исповедь или причастие), — как бы он при этом ни был искренен и «правилен» в своем общении с Богом, — на деле все равно остается наедине с собой, поскольку лишен Церковного общения.

Церковь во всем своем величии и во всей своей видимой и невидимой силе является обителью Духа Святого и тем недостающим звеном, которое помогает человеческой природе сделать последний, решающий (или первый, вдохновляющий!) шаг к природе вечной. Той природе, которая когда-то была утеряна Адамом и Евой в Раю, и той, которую каждый из нас сейчас Благодатию Духа Святого, а также Церковной и праведной жизнью во Христе достоин получить.

Господи Иисусе Христе, помилуй нас!

Этот и другие посты читайте в нашей группе во ВКонтакте

И еще в Фейсбуке!

ПОКАЯНИЕ

ПОКАЯНИЕ

признание в проступке, исповедание в грехах и отвращение от них; одно из таинств православной и католической церквей. У древних греков понятие покаяния означало раскаяние по поводу отдельных частных поступков. В Свящ. Писании оно обретает смысл сугубо религиозно-нравственный, определяя собою характер и направление всей личной жизни человека, его поведения. Существенное значение приобретает покаяние в учении Нового Завета: оно опосредствовано обращением (греч. ) человека к Богу, через него достигается спасение человека, его переход из области греха в жизнь вечную. Покаяние предполагает не просто перелом в образе мыслей, обретение новых целей и мотивов, но вступление в такие отношения с Богом, которые не находятся более в противоречии с его волей. Покаяние включает два момента, связанные между собой, — отрицательный и положительный; оно подразумевает не только воздержание от зла, но и совершение добра, любовь как веру в Бога — любящего и милостивого Отца, надежду на прощение. Покаяние и вера, неразрывно связанные, составляют две стороны одного нераздельного акта обращения человека ко Христу, и потому могут составлять единое словосочетание «покаянная вера»; если при совершении греховных поступков человек ставит в центр бытия самого себя, то в покаянной вере он, наоборот, устремлен на служение только Богу, на самопожертвование ради Него — в этом суть религиозного смысла покаяния. Одно из семи христианских таинств, установленное самим Христом, покаяние, находит естественное выражение в исповеди. Первоначально оно состояло только во внешних очистительных жертвах; затем пророки стали требовать при покаянии и внутреннего изменения. В Евангелии покаяние понимается как духовное возрождение человека. Во времена апостолов было два вида покаяния: а) тайное перед священником и б) открытое, публичное — перед всем церковным обществом. Под исповедью подразумевался не только единичный акт устного изложения грехов, а определенный круг покаянных подвигов, иногда многолетних, основание которых составляла эпитимия — наказание за грехи.

Согласно христианскому учению, покаяние не достигается целеустремленным действием лишь собственных духовных сил человека; оно становится возможным только с помощью Божественной силы — благодати. Св. отцы подчеркивают, что покаяние происходит через благодать, дарованную Богом, т. е. через милость Господа. Необходимость покаяния существенна для всех при жизни — как для грешных, так и для праведных (Рим 3:23); по смерти его нет (Мф 9:6; Лк 13:24—25). Через приобретение крайнего смирения покаяние может возвести человека на самый верх добродетелей — оно может привести к святости. Как способствует покаянию смирение, так мешают ему страсти, противоположные смирению, — гордость и самооправдание. Если рассматривать покаяние как переживание духовного подвига, то его противоположностью, как считают отцы Церкви, является переживание отчаяния. Результатом покаяния становится победа человека над грехом, т. е. свободное преодоление греха и обращение к добродетели, — в этом состоит нравственное самоопределение человека. Под действием его свободной воли, с одной стороны, и Божественной благодати — с другой, происходит переход от «ветхого» состояния души в новое, человек самоопределяется в свободе. Психологический аспект покаяния состоит в свободно-сознательном отношении к нравственной норме, согласно которой человек оценивает свое наличное, эмпирическое религиозно-нравственное состояние и на основании добросовестного самоиспытания произносит приговор греховному содержанию своей жизни, определявшейся эгоизмом.

И. Н. Михеева

Смысл таинства покаяния состоит в том, что верующий, добровольно и искренне исповедавшись перед священником в своих грехах, получает от него прощение от имени Иисуса Христа. Необходимость этого таинства обосновывается тем, что человек не может быть безгрешным, а потому должен жаждать очищения души от скверны. Уже Иоанн Предтеча принимал, согласно Евангелию, исповедание грехов от приходивших к нему креститься. В первом соборном послании апостола Иоанна Богослова дается следующее разъяснение: «Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас» (1 Ин 1:9—10). Несомненно, что осознание человеком того, что он живет не так, как следовало бы жить, присуще людям: противоборство склонностей и нравственного долга испытывает каждый. Отсюда раскаяние и потребность новой жизни. Церковное покаяние обязывает к устному исповеданию всех грехов, к осознанию вины и твердой решимости исправления. Покаяние именуется «вторым крещением», примирением с Ботом и своей совестью. С покаяния начинается возрождение. Церковное покаяние требуется от всех, кроме младенцев (в православии кроме детей до 7 лет). По решению Тридентского собора покаяние должны совершать все католики, достигшие «разумного возраста», под угрозой отлучения и лишения христианского погребения. Особую позицию по отношению к покаянию, как и другим таинствам, занимают протестантские церкви и секты. Они признают в основном только два таинства — крещение и причащение, но и им придается символическое значение как знакам общения с Богом. Устная исповедь перед священником отвергнута, но личная исповедь и покаяние перед Ботом считаются важнейшим средством очищения души.

Богословы и религиозные философы проводят различие между раскаянием и покаянием, В покаянии есть раскаяние. Но раскаяние может быть разного рода, можно раскаиваться в том, что упустил выгоду или высказал правду во вред себе. Если раскаяние не переходит в покаяние и не сопровождается верой и надеждой на прощение, то оно может привести к отчаянию, к самоубийству или ко вседозволенности («в рай мне все равно не попасть»). Покаяние, по церковному учению, дает очищение от грехов, но не гарантирует само по себе праведности в дальнейшем. Необходимы усилия самого верующего. «…Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф 11:12). Христианское учение о покаянии, несомненно, выразило общечеловеческое содержание, которое требует философского и психологического осмысления. Человек, не признающий за собой никакой вины и считающий себя во всем правым, должен быть отнесен к дурным, безнравственным людям. От таких людей произошло и происходит много бедствий и зла. Поэтому есть правда в словах: «Не покаешься — не спасешься».

Помимо церковного покаяния и исповеди, существует и внецерковное. Родион Раскольников и на каторге не испытывал мук совести, но однажды к нему пришло глубокое осознание неверности своего жизнепонимания и он почувствовал, что возвращается к «живой жизни». Потребность исповедаться в своих грехах может находить разное выражение — в горячем признании своей вины перед близким или даже случайным человеком, напр. попутчиком в дороге. Существует литературный жанр исповеди: под таким названием известны сочинения Блаженного Августина, Ж. Ж. Руссо, Л. Н. Толстого.

Такого рода публичные исповеди выражают не только признание своих грехов, но и имеют целью помочь другим людям избежать ошибок и встать на путь истинной жизни.

В. Н. Шердаков Лит.: Брянчаиинов И. Поучение второе в неделю мытаря и фарисея. О молитве и покаянии.— Он же. Аскетические опыты, т. 4. M., 1993; En. Варнава (Беляев). О боголюбезном и духовном покаянии.— Он же. Основы искусства святости, т. 1, отд. 3. Нижний Новгород, 1995; Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению, . М., 1996.

Оцените определение: Отличное определение — Неполное определение ↓

Источник: Новая философская энциклопедия

Добавить комментарий

Закрыть меню